Страница 11 из 74
— Какого?.. — охнул он и, схватившись за пояс, едва не выронил зажигалку. Пламя потухло, а вот штаны едва не свалились.
Шлеп! — и на пол упал его ремень. Перекушенный напополам⁈
Покрасневший Родя, ощупал штаны. Блин, даже лямки были разорваны!!!
— Тебе бы лучше валить отсюда, бедненький Родя, — сказали мягким женским голосом. — Бросай оружие, снимай портки и сигай в окно. Даем тебе один шанс.
— Только в таком порядке! — хихикнули следом. — Или вообще раздевайся, пробежишься до дома голеньким!
И не успел Родя понять, откуда исходят голоса, как окно в дальнем конце комнаты раскрылось само собой. Скупой свет с улицы ворвался в комнату. По полу застучали капли неутихающего ненастья, взвыл ветер.
— Простынешь, но не беда! Хоть живым уйдешь! — защебетали голоски.
Краем глаза Горбатов уловил движение и устремил мушку в сторону рояля. Автомат-горничная сидела на прежнем месте, но вот ее голова была повернута на сто восемьдесят градусов — и она смотрела в сторону Роди!
Или она всегда смотрела на него, и просто из-за света огонька зажигалки он не обратил внимание? Блин, жуткая какая — на морде глаз, а еще зубищи.. Так, а где кошка?
Родя проглотил сухой комок и прижался к стене. Нет, никуда он не уйдет! Это его шанс показать, что он достойный наследник рода Горбатовых!
Отец всегда хотел передать дела Яну, но после инцидента в этой же сраной усадьбе, бремя свалилось на плечи Роди. Папенька всегда считал его недостойным и упрекал за то, что он не такой отмороженный как старшенький.
— Хрен там! — выкрикнул Родя. — Выходите, трусливые девки, я вас всех нашпигую свинцом!
И он, вытащив второй револьвер, пальнул в потолок сразу из двух стволов. Грохот прошелся по комнате, а голоса как ножом отрезало.
Ага, испугались, пигалицы!
— Вот так-то лучше! — ухмыльнулся Горбатов, крутонув револьверы на пальцах. — А теперь..
— Девочки, он тупее, чем кажется, — вновь раздался голос, и окно захлопнулось.
Затем снаружи упал щит — комната вновь погрузилась во тьму.
— Ги, он твой.
Вновь сплюнув Родя, убрал одну пушку в кобуру и щелкнул зажигалкой.
Чирк! Чирк! Чирк! — сука, гори нормально!
Щелк! Ну наконец-то! Аа.. А где та горничная за роялем?
Вдруг уши резануло рычание мотора, и Горбатов подскочил на месте. Откуда это?.. Что это шумит⁈
Тук, тук, тук — застучали тяжелые шаги. С каждым ударом сердца звук становился только отчетливей и ближе.
Как и рев мотора, который неизвестный словно нес с собой.
Колени Горбатова задрожали, но он справился с собой. Перехватив пушку, вышел в центр комнаты. Зажигался опять потухла, и секунду он, ругаясь на чем свет стоит, снова пытался вернуть пламя.
— Сука, сука! — мычал Родя, щелкая тупорылой штуковиной. Рычащий звук приближался.
Щелк! — и веселый огонек вновь вспыхнул на конце зажигалки, а комната наполовину выпрыгнула из мрака.
Перед Родей стояла горничная, и в ее металлических руках тарахтела огромная бензопила.
* * *
Блин, где все⁈ — метался Серый из комнаты в комнату, но стоило ему только углядеть вдали человеческий силуэт, как он натыкался на очередной автомат.
Вдруг на пути Серого попалась черная кошка.
— Вали, сучка! — и пнув ее сапогом, наемник побежал дальше. Кого-кого, а кошаков он ненавидел всей душой.
Ни огонька вокруг, фонарик мигает как припадочный, да и толку от него ноль. Как назло Серый бросил курить месяц назад — зажигалки тоже нет!
— Эй ты, бобик, — раздался голос, и он остановился. — Фьют-фьют! Умеешь служить?
— Ты кто? Ты где⁈ — зарычал Серый и вскинул дробовик. — Покажись!
— Умеешь служить, спрашиваю? Будешь прыгать в колечко? — снова спросили из темноты, а затем там зажглась одинокая свечка.
Блин, это не человек.. Даже не нелюдь.. Это авто.. авто.. У нее чего, четыре руки⁈
— Уйди, сгинь! Тварь! — взвизгнул Серый, вжавшись в шкаф. Дробовик он перехватил как дубинку.
— Ах, да я и забыла, — хихикнула машина со свечой и склонила голову набок. — Волки в цирке не выступают..
— Я человек!
— Оно и видно.. Сделаешь кувырок на этом коврике? И тогда, возможно, будешь нашим любимцем. Как твой дружок.
— Мой дружок⁈ Лось? Где он? — зарычал наемник и, осмелев, направил дуло твари прямо в морду. — Отвечай!
— В шкафу. За твоей спиной.
И в подтверждении ее слов, сзади Серого послышалось мычание, а потом створки шкафа ударили его в спину.
Вздрогнув, Серый дернул спуск и грохнул выстрел. Пламя со свечи мигом сдуло. Посыпались искры.
— Сука! — зарычал Серый и еще пару раз пальнул вперед. Включив мерцающий фонарик, он осмотрелся. Пусто.
Затем нащупал дверцы шкафа и раскрыл их.
— Лось, это ты?.. — заикнулся он, но тут наружу вывалилось нечто рычащее и вцепилось Серому в глотку.
Все завертелось. Взвыв, наемник ударил врага в морду, а затем сам укусил его. На зубах появился стальной привкус крови, и Серый еще сильнее сжал челюсти. Брызнуло как из фонтана.
Через минуту грязной борьбы, наемник поднялся на трясущиеся ноги. Под подошвами хлюпала лужа, а противник отчаянно хрипел и дергался.
— Нехер кусаться.. — выдохнул Серый, вытерев кровь на морде. Походу, весь перепачкался.
Он нашарил фонарик и, включив его, направил прямо на..
— Лось, сука! — охнул наемник и отступил от полудохлого товарища.
— Серый, сука.. — прохрипел изрядно «пожеванный» друг и закатил глаза.
Тут что-то подвернулось ему под ногу, и Серый шлепнулся на зад. Мерцающий фонарик покатился прочь, а Серый с воем за ним.
— Нет, нет, нет, нет! — стонал он, ползая на коленках.
Вдруг шаги, а затем и голос:
— Дурачок.. Выбирай, колечко или смерть!
— Да! — выдохнул Серый, поймав фонарик, и — щелк! — включил фонарик.
Над ним стоял автомат с четырьмя руками. В каждой из них было по тесаку.
Замерцав, фонарик снова сдох, и Серый остался в темноте один на один со смертью.
* * *
— Блин, где Родион⁈ — озирался Енот, проверяя одну комнату за другой. — Ваше благородие, вы здесь?
Едва они отошли за угол, чтобы обойти комнату, где пропал Горбатов, с другой стороны, как их компания заплутала. Кажется, где-то стреляли, но из-за постоянных шумов внутри и снаружи дома, все сливалось в жуткую какофонию..
Или это шум в ушах? Блин, в этом месте как на корабле! Того и гляди, сверху польется во..
— Стоп. Слышите? — остановился Енот. — Кажется, вода?
Ему не ответили, но шум впереди, определенно напоминал воду. Обводя фонариком один угол за другим, Енот направился на звук. Пройдя коридор на половину, он осознал, что давно не слышал шагов за спиной.