Страница 58 из 104
— Так что там насчет ключей?.. — начал я, кашлянув, и староста тут же привстал и поклонился:
— Прошу прощения, ваше благородие, — сбивчиво заговорил он, — но ключей от вашего поместья достать никак невозможно.. Вот барин был и ключи были, а как нету барина, так и ключи того.. Только рисунок и есть!
И староста положил на стул бумажку. Мы с Меттой склонились — это был рисунок ключа.
— Эх, вот барин бы был..
— Я ваш новый барин. Так почему ключей-то нету? — спросил я. — В усадьбе окопались эти Горбатовы?
— Нет, слава богу, — замотал головой Авараам Емельянович, — но не пройдет и недели, чтобы они снова не предприняли попытку к ней подступиться! Я уж и сторожам наказ даю, и письма пишу, куда следует, даже вон, — он ткнул пальцем в кипу бумаг, — даже самому государю Амператору кляузу сочинял, да и бросил. Все ж без толку!
— Так что там в усадьбе⁈
Свиридова вздохнула и встала.
— Поедем, сами поглядите, — сказала она и направилась к выходу. — Другого пути все равно нет. А ты!
И она повернулась к старосте.
— Мы еще с тобой поболтаем. Молись, чтобы его благородие Марлинский эту ночь провел в усадьбе! А эту гадость..
Она подхватила самовар.
— .. мы реквизируем!
И с этими словами Свиридова направилась на выход. Староста махнул на нее широкой рукой. Я тоже хотел пойти за ней, но тут Авраам Емельяныч заступил мне дорогу.
— Вы уж не серчайте, батюшка. Мы тут люди маленькие, совсем простые. У меня детей полон дом, сами видите. А ну!
Детишки с котом-автоматом тут же испарились.
Я же заметил на стене фотографию, где запечатлели двоих — самого старосту в молодые годы и еще одного кудрявого мужчину аристократической внешности. Оба улыбались во весь рот.
— Онегин? — присмотрелась Метта.
Да, похоже. Много же воды утекло с тех пор.
— Я здесь именно ради этого, — сказал я и хлопнул старосту по плечу. — Взять Таврино в свои руки.
Затем направился вон, но староста остановил меня на пороге.
— Вы? — и с сомнением заглянул мне в глаза. — Шутить изволите? Вы жеш такой молоденький? А барон Горбатов за свою долгую жизнь не одну собаку закопал! Вы никому не говорите, но слухи ходят, что и барина нашего он в Резервации пристукнул, чтобы усадьбу к рукам прибрать..
— Я не собака, — ухмыльнулся я. — Я боевой кот.
На мое плечо прыгнула Шпилька. Заурчав она, поглядела на старосту своими разноцветными глазами-геометриками. Сnароста попятился, уперся задом в стол и перекрестился.
— Чур меня!
— Вот! С вашими Горбатовыми мы сладим, — кивнул я, погладив Шпильку по ушам. — Сейчас сгоняем в поместье, а завтра официально все оформим. И в тот же день начнем работать. Ждите.
Я снова попытался выйти, но староста опять заговорил:.
— Так как? Поместье-то.. Проклятое.