В объятиях чудовища

48. Страх

Весь следующий день мы с Катей провели в мучительном ожидании. От них не было никаких вестей. Телефон молчал. Мы по очереди подходили к окну, заглядывая на улицу, но в доме стояла оглушительная тишина.

Нервы были у обеих на пределе. Слёзы подступали к горлу, но разве сложно было хотя бы написать? Демид, про себя ругалась я последними словами.

С учёбы позвонили. Новый куратор. Тот уволился после нашего разговора с ней. Демид только улыбался, когда я его спрашивала о том, что случилось, почему куратор неожиданно уволился, и он молчал, так ничего и не сказав.

Однажды в столовой, когда Демид отходил за едой, я слышала, как переговаривались об этой женщине. Говорят, поймали её за тем, что она берёт взятки со студентов за хорошие отметки.

Послужной список студентов, которые давали ей на лапу, оказался достаточно большой, и её попросили уволиться, чтобы не разводить шумиху.

Вспомнилась Мила. После того случая в спортивном зале она больше к нам не подходила и при этом всё ещё странно косилась то на Демида, то на меня, но в открытую больше ничего не говорила.

Мне кажется, она даже избегала меня. Ну как избежать Демида, с которым они учатся на одном курсе, пусть и в разных группах — вот это вопрос.

Против воли в голову начали лезть мысли, воспоминания о том, как мы проводили с ним последнее время. Нам ведь было очень хорошо вместе. Я никогда не чувствовала такого единения ни с кем.

Словно мы с Демидом были очень похожи, но в то же время разные. Но мне с ним было комфортно, как никогда. То, как он смотрел на меня, то, как обнимал…

Иногда ночью я просыпалась от того, что он сильно, крепко прижимал меня к себе и целовал шею, вдыхая аромат моих волос. В такие моменты сердце заходилось бешеным темпом от понимания, что…

Возможно, это и не любовь — психопаты ведь не умеют любить . Но он что-то чувствовал ко мне. И ближе всех оказался именно он. Вспомнить только то, что Демид не раздумывая прыгнул за мной, когда я упала, тогда, убегая от него, в воду. И как он сидел рядом со мной, пока я не очнулась, несмотря на то что, когда пришла в себя, я не разговаривала с ним и не хотела его видеть. Он не ушёл.

А сейчас… Сейчас я могла потерять его.

На глазах навернулись слёзы. Я пошла в ванную, чтобы умыться, плеснула холодной водой в лицо и услышала крик.

Вылетев в холл, я увидела, что в открытой двери стояли люди. Они были в странных костюмах — зелёные, чёрные цвета переплетались. Их было пятеро, а дверь была открытой. Это явно были не люди Демида.

Они вошли, как к себе домой, и закрыли за собой дверь. Тот, что впереди, громко сказал:

— Так, вот шлюшки этих троих. Девочки, быстро сели на диван, рты закрыли и слушаем, что вам важные дяди скажут.

Я подошла к Кате, которую трясло, обняла её за плечи, и мы вместе сели на диван. На людях были маски. Самый главный из них, который с нами разговаривал, подошёл и сел напротив в кресло, и произнёс:

— Куда ваши бравые молодцы поехали?

Я покачала головой и произнесла:

— Я не знаю.

— Ещё один раз спрашиваю. И если соврёшь я вам двоим башки откручу и вон на том кухонном столе оставлю как послание. Жалко, третью найти не удалось . Запрятал паскуда. Ну ничего, мы до неё доберёмся.

Горло сжалось, стало ужасно страшно. Телефон в заднем кармане молчал. Нужно как-то сообщить Демиду о том, что у нас здесь гости. Ну как, если они сидят напротив?

— Мы не знаем, где они, правда.

— Ты хочешь сказать, мелкая пакость, что они вам ни хрена не рассказали? Да не пизди!

— С чего они будут нам что-то рассказывать? — спросила я, наклонив голову.

— Ну хотя бы с того, что вы живёте с ними. Или я неправ?

И тут в мою голову пришла идея. Я сказала:

— Ну, мы же живём с ними для прикрытия. Нам за это деньги платят.

Мужик засмеялся и произнёс:

— Как это — деньги платят?

— Ну так, платят деньги, — произнесла я настолько искренно, насколько только смогла, и добавила: — Не знаю, в чём там причина, но мне платят, и ей, за то что мы просто живём в одной квартире и иногда показываемся вместе на людях. Это всё.

Хорошо, что на мне была кофта с высоким горлом, под которой не было видно следов укусов и засосов, которыми была покрыта моя шея. Если бы они увидели это, то так соврать уже не удалось бы.

Мужик рассмеялся и похабно пошутил:

— А трахает он тебя тоже за деньги?

Я покачала головой и сказала:

— Интимные услуги не входят в наш договор.

Он ещё громче рассмеялся:

— Не траханые! Ну так что, может, разнообразим жизнь девочек? Покажем, что такое настоящие мужчины?

Я напряглась. Вот только этого не хватало. Катя сидела, опустив глаза, а потом неожиданно тихонечко произнесла:

— Не надо, дяденька, этого делать. Нас отец убьёт, если не дай бог узнает, что мы с кем-то… ну, вы поняли. У нас очень строгие родители, и если мы… ну, до свадьбы… то… то я даже не представляю, что он с нами сделает.

Она расплакалась, но я понимала, что плачет она не от того, что притворяется, а от того, что ей просто страшно. Страшно за то, что сейчас может с нами произойти.

Мужчина выдохнул и сказал:

— Отведите этих двоих в комнату, пусть посидят там, а мы дождёмся этих гондонов здесь. Они полюбому приедут сюда. И это, Илюха, обыщи их, чтоб не было телефонов.

Я внутренне сжалась. Блин, сейчас найдут телефоны, и всё. Пока они нас вели, Катя встала за мной, и я, вытащив телефон, просунула его себе в джинсы спереди, поглубже. Я думаю, в лифчик они мне точно залезут, а вот туда — навряд ли.

Завели в комнату. У Кати сразу же забрали её телефон, а меня обыскали и спросили: — Где?

На что я сказала, что у меня телефон забрали, когда уехали. Грязно выругавшись, он сказал сидеть тихо.

Мы сели с Катей рядом, у кровати, в угол, на пол. Подождали немного, и я, вытащив телефон, начала печатать Демиду сообщение. И в этот раз я увидела, что все сообщения, которые я ему отправляла, доставлены и прочитаны.

Быстро напечатав сообщение о том, что в квартиру проникли люди, я отправила его и спрятала телефон. Катя обняла меня покрепче, и мы начали ждать, проверяя, не пришёл ли ответ.

Катя дрожала в моих объятиях, и я чувствовала, как собственное сердце бешено колотится. В комнате было душно — они закрыли дверь, но разговоры слышались отчётливо. Мужчины расселись по квартире, кто-то пошёл на кухню, кто-то остался в гостиной.

— Слушай, может, пиццу закажем? — раздался чей-то голос. — Всё равно ждать долго.

— Ты охренел? — отозвался главарь. — Мы же не на пикнике.