Страница 7 из 79
— Пустяки! — преподаватель махнула рукой. — Отличный шанс получить опыт, обратную связь. Жюри будет строгое конечно. Но это наши лучшие старшекурсники и приглашенные студенты из других университетов. У нас практикуется обмен студентами по рекомендации. — Она улыбнулась. — Так что подумайте, я очень советую. Завтра дайте знать!
Она ушла, а я осталась стоять посреди шумного коридора. Выступление… Перед жюри из старшекурсников…
А что, если там будет Демид?
Эта мысль заставила мое сердце забиться быстрее. С одной стороны это был ужас от мысли о публичном провале. С другой — возможность снова увидеть его, показать себя с лучшей стороны…
Я перебирала корешки на полке в библиотеке. «Макроэкономика: Современные Вызовы» . Пальцы автоматически скользили по знакомым названиям, а мысли уносились в прошлое.
Щелчок весов. Резкий, металлический. Холодная плитка пола ванной под босыми ногами. Мамин голос, полный отчаяния и непонимания. Листок из балетной академии в дрожащих руках.
«…к сожалению, не прошла… рекомендуем подтянуть навыки…»
Слова жгли, как раскаленные иглы. А потом – этот взгляд. Полный краха всех надежд, всех вложенных средств, всех жертв. Мама, одинокая женщина, выложившая душу и последние деньги на алтарь моей балетной карьеры.
И вот – отказ. Сухой. Без объяснений.
«Встань на весы!»
– ее голос был сдавленным от слез. Я встала. Цифры. Все те же, что месяц назад. Ни грамма лишнего.
«Как?! Как так?!»
– она не кричала. Шипела. –
«Ты была лучшей! Все говорили! Что они нашли не так?!»
Я не знала. Никто не знал. А потом был тот унизительный поход в нашу студию, где мама требовала ответов, обвиняла всех в заговоре. Красные лица девочек из младшей группы. Шёпот за спиной:
«Слышала? Еву не взяли. Говорят, завышали оценки потому что мать истеричка…»
Стыд. Всепоглощающий стыд за себя, за маму, за эту нелепую сцену. За то, что я оказалась
“недостаточно хорошей”
. Лучшая в своем маленьком городке — ничтожество в столице.
Я моргнула, отгоняя воспоминания. Выдернула с полки несколько томов про санкции и импортозамещение. Тяжесть книг была утешительной. Вот он мой новый мир. Никакой грации, никакой легкости. Только цифры и графики.
Заполняя библиотечную карточку, я старалась сосредоточиться на каллиграфии. Ева Вишневская. Без приставки “балерина”. Просто студентка экономфака.
И тут до меня донесся легкий перезвон каблучков. Цок-цок-цок по паркету.
В дверях появилась девушка. Невысокая, изящная, с роскошными рыжими волосами, уложенными в небрежную косу. Фарфоровое лицо с легким румянцем, огромные зеленые глаза. Она была одета дорого и со вкусом.
Моя собственная вязаная кофта и старые джинсы внезапно показались мне убогими.
Она же тепло поздоровалась с Тамарой Ивановной, взяла пару журналов и поплыла вглубь читального зала, ее каблучки мелодично постукивали по паркету.
Я быстро дописала карточку, протянула ее библиотекарше вместе с книгами.
— Сдам завтра обязательно, — пообещала я.
Женщина кивнула, не отрываясь от своих бумаг.
Я уже поправила лямку тяжелого рюкзака, готовая уйти, и… замерла.
Рыжеволосая девушка возвращалась. И рядом с ней шел... Демид Самиос.
Они о чем-то тихо разговаривали, их головы были близко друг к другу. Она засмеялась, а он в ответ улыбнулся, но это была совсем другая улыбка. Не та вежливая, которую он дарил в актовом зале. Не та заинтересованная, с которой смотрел на меня в кафе. Это была… особенная улыбка. Мягкая. Нежная. Настоящая.
В его глазах светилась глубокая привязанность. Он смотрел на нее так, словно она была самым дорогим в его мире. Они переговаривались полушепотом, создавая интимную атмосферу, недоступную никому другому.
Картинка из сказки. Принц и принцесса. Красивые, успешные, созданные друг для друга.
Глупо, иррационально, но мое сердце сжалось от боли. Все мои фантазии о его особенном внимании ко мне рассыпались в прах. Он просто был вежлив. Добр. Таким он был со всеми.
А вот так… Мягко, нежно, по-настоящему он смотрел только на нее. На свою ровню. На девушку из своего мира.
Они прошли мимо, не заметив меня, растворившись в солнечном луче из высокого окна. А я стояла, прижимая сумку с книгами, чувствуя, как все внутри сжимается от стыда и разочарования.
Что я себе придумала?
Мысленно ругала я себя. Он популярный старшекурсник, а я обычная первокурсница. У него есть красивая девушка, а я… я просто официантка в кафе, которой он улыбнулся из вежливости.
Я резко опустила голову и почти побежала к выходу, стараясь заглушить горечь разочарования стуком собственных шагов.
Не стоило строить никаких иллюзий. Такие как он обращают внимание на таких как я только в сказках. Но жизнь не сказка и мне пора бы к этому привыкнуть...