Сила. Предатель

Глава 7

Спал я плохо. На улице было так шумно, что мне пришлось закрыть окно. Но тишина только усиливала мысли об отце. Я телепортировался из кровати на крышу дома, чтобы понаблюдать за звездами. Конечно, это не сравнится с тем, что я видел, когда мы были с Учителем в космосе, но тоже завораживало. Мне посчастливилось увидеть падающую звезду, и я успел загадать желание.

Пролетев над городом, мне впервые удалось понять, каким красивым был мой дом. Огоньки ночных улиц вырисовывали причудливые узоры, образуя реки света. А если взлететь выше, то можно увидеть, что редкие автомобили, как муравьи, ползут по своему, только им знакомому, маршруту.

А если пролетать низко над крышами, то можно увидеть, как где-то горит свет. В каждом окошке была своя маленькая жизнь. С детства мы с Авророй любили гулять по городу и заглядывать в окна, наблюдая, как живут другие. Может это и неправильно, но кто нам запретит?

«И куда ты собрался?» — услышал я голос сестры.

Оглянувшись по сторонам, я увидел летящую на меня Аврору. В пижаме и тапочках. Поравнявшись со мной, она пихнула меня в плечо и улыбнулась.

«Тоже не спиться?» — подумал я.

«Да. От сегодняшних новостей голова пухнет», — подумала она и покрутила пальцами у головы.

«Давай посидим на том здании!» — я ткнул в самую высокую башню городе, куда мы и полетели.

Когда мы оказались на месте, Аврора встала на край крыши и, расправив руки в стороны, закричала во все горло, да так, чтобы не сдерживаться. Вдоволь поорав, она повернулась ко мне со счастливым лицом и плюхнулась на край карниза.

— Натан, думаешь, мы еще когда-нибудь так проведем время? — спросила Аврора, когда я сел рядом с ней, и мы свесили ноги вниз. — Почему у меня такое ощущение, что мы можем не вернуться сюда? Как будто это последний раз.

— Мы можем найти папу и жить все вместе, — беспечно ответил я. — Думаешь, он сильно изменился?

Ночной город завораживал. Не может быть, что мы видим его последний раз.

— Его волосы чуть поседели, — пожала плечами сестра. — Неизвестно, в каком он состоянии. Я даже боюсь предположить, что с ним и почему не мог связаться все это время.

Такие же мысли были и у меня. Но мне надо разобраться, что произошло пятнадцать лет назад.

— Знаешь, я недавно прочитал много книг, — я решил мягко перевести тему и отвлечь сестру от грустных мыслей.

— Да, я знаю, — кивнула Аврора.

— В одной из книг я прочитал, что во время становления трех больших стран было множество войн. Не все были согласны образовать одну большую державу. Это требовало множество огромного количества экономических вливаний. Представь, что раньше у каждой страны была своя валюта, свои правила и законы. Если в одной стране допускалась смертная казнь, то в другой нет. И таких нюансов были тысячи. Надо было решить, какие законы оставлять, а какие убирать, — хорошо, что память позволяла показывать целые страницы прочитанного мной текста. — У каждой страны были свои шпионы, а на заре освоения силы, у кого были более сильные солдаты, тот и диктовал условия.

Аврора слушала внимательно, понимая, что такие нюансы не рассказывают в школе. Там стараются не упоминать, сколько было жертв в становлении одной большой страны.

— Метеорит атакуют и в наше время. Те, кто не согласен с сегодняшним положением дел. Кто-то хочет установить диктатуру, кто-то быть самым богатым или отдать власть народу. У каждого свои цели, — продолжил я. — А наш отец был первоклассным специалистом, одним из тех шести человек, которых допускали в прямой контакт с метеоритом.

— Но он был так молод, — удивилась Аврора. — Не на много старше нас. Как он добился такого положения?

— Этого я не знаю, но когда я читал документы, мне казалось, что там не хватает целых кусков. Иногда отчеты обрывались на середине предложения, — предположил я.

Внизу проезжали автомобили, одинокие прохожие спешили по своим ночным делам, городские службы заканчивали работу. Я взял сестру за руку и потянул за собой, падая с крыши. В последний момент мы остановились у земли. Ощущения были как от американских горок, когда тележка с сумасшедшей скоростью падает вниз, а тебе остается только орать во все горло, подняв руки вверх.

— Я чувствую себя предателем, — тихо сказал я сестре. — На душе паршиво.

— И я, Нат.

Мы молча шли по улицам. Сестра в пижаме, а я в шортах и футболке. Редкие прохожие смотрели на нас с удивлением. Ветер залетал под одежду, но нам это не доставляло неудобств. Больше холод на нас не влиял и был всего лишь как опция к ночной погоде.

Проходя мимо площади, мы увидели небольшую толпу. Это были офисные работники и обычные зеваки. Все они столпились вокруг паренька, который перекатывал шары из одного наперстка в другой. Мы подошли поближе, чтобы посмотреть за игрой. Один из зрителей положил купюру напротив левого наперстка. Паренек перевернул и показал, что там было пусто. Вся толпа загудела, кто-то стал смеяться проигрышу своего друга.

— Это фокус! — возмущался проигравший.

— Конечно нет! — хитро улыбался разыгрывающий и показывал другой наперсток, где лежал шарик.

Мы посмотрели еще несколько игр, и все они были не в пользу игрока.

— Я проиграл последние деньги. Оставь хоть бы на проезд? — умолял один из игроков.

— Извините, проигрыш не возвращается, — развел руками паренек.

«Вот обманщик!» — возмутилась сестра у меня в мыслях.

Я пошел через толпу с твердым желанием восстановить справедливость. У меня была куча способов поставить его на место.

— Давай я попробую, — сказал я.

Толпа чуть разошлась и внимательно наблюдала.

— Конечно! — радостно воскликнул жулик. — Всегда рад новым игрокам.

Он показал мне шарик, затем убрал под наперсток и стал быстро крутить. Резко остановившись, он развел руки, давая возможность выбирать.

Я положил купюру на крайний левый наперсток. Перевернув его, вся толпа охнула. Шарик был под наперстком.

— Мои поздравления! Вы выиграли! — сказал обманщик и дал мне три купюры. — Не хотите увеличить ставки?

— Почему бы и нет, — беспечно пожал плечами я. — Ставлю весь выигрыш.

Аврора хихикнула у меня за спиной. Пока мы стояли в толпе, она привлекала внимание остальных зрителей своей красотой.

— Вот это азарт! — засмеялся парень и раскрутил наперстки.

Я положил купюры не глядя. Наперстки перевернулись, и шарик оказался там, где лежали купюры. Все зааплодировали. Жулик слегка удивился.