Страница 81 из 316
Рисунок 28. Потери Финляндии после Советско-финской (Зимней войны).
С другой стороны, что принесли эти довольно-таки дорогостоящие «приобретения» Советскому Союзу?
Конечно, кроме биения копытами в грудь убогих разумом квасных ура-патриотов:
«Мы такую твердыню одолели и, если надо то словами потомков – «повторим»!».
Но если по большому счёту – то ровным счётом ничего, кроме лишних проблем.
«Линию границы отодвинули, ради безопасности Ленинграда», говорите?
Осенью 1941-го, советско-финская линия фронта проходила по линии советско-финкой границы «образца 1939-го года». Мало того, временно был потерян Петрозаводск с довольно приличным куском советской территории.
А обстреливали «город трёх революций» вовсе не с северной – финской стороны, а с южной – немецкой. И советская военно-морская база на полуострове Ханко не помогла защитить Город на Неве от вторжения по морю: почти всю войну, Краснознамённый балтийский флот был прочно заперт в «Маркизовой луже» действиями Вермахта и Люфтваффе, а не Кригсмарине.
Но даже если не считать тяжелейших потерь в ходе Продолженной войны – когда Финляндия воевала на стороне Гитлера и так или иначе способствовала блокаде Ленинграда, все эти обошедшиеся так дорого «приобретения» были словами потомков - «чемоданом без ручки».
Да, совсем недавно (17-го апреля) на Совещании по итогам Советско-финской войны он сказал:
«У них довольно много капитала, у них развиты целлюлозные фабрики, которые дают порох, а порох стоит дорого. У них больше целлюлозных фабрик, чем у нас, вдвое больше: мы даем 500 тыс. т[онн] в год целлюлозы, от них получили теперь заводы, которые дадут 400 тыс. т[онн] в год, а вдвое больше осталось у них. Это богатая страна».
А что толку, то от того «богатства»?
Вместо почитай полмиллиона финнов, до 22-го июня на присоединённые территории прибыло всего 18 523 семьи. «Прибыли», чтоб тут же в свою очередь стать беженцами, пленными или жертвами катастрофического начала Великой отечественной войны. Тот самый крупнейший в Европе целлюлозный комбинат в Энсо (Светогорске), даже если и был запущен советскими специалистами, то проработал совсем недолго…
А ведь мог бы поставлять продукцию (тот же порох) в воюющий СССР, если бы Финляндия была бы нейтральной!
Опять же довольно развитая финская военная, судостроительная, деревообрабатывающая, горнодобывающая, пищевая промышленность и прочие «промышленности» иже с ними - могли бы работать на нашу Победу, а не против неё. Хотя бы потому, что больше поставлять финскую продукцию некуда – все транспортные пути-дороги перекрыты военными действиями.
За 1940–1944-й год Финляндия поставила в Германию по крайней мере 496 тонн молибдена, 240 тонн кобальта, примерно 6-7 тысяч тонн никеля и 100 тысяч тонн серного колчедана…
Это всё тоже мог бы закупать Советский Союз для своего военно-промышленного комплекса, если бы не Зимняя война – породившая Продолженную. Так что «победа» Советского Союза весной 1940-го года была из разряда «Пирровых» побед.
Тем не менее Сталин считал, что если «битые горшки» не склеишь – ибо «склеивать» то особенно нечего: довоенные советско-финские отношения колебались между отметками «плохо» и «очень плохо». А торговля, которая могла бы быть взаимовыгодной - а стало быть сближающей обе страны, была совершенно ничтожной…
То, всё можно начать словами потомков – «с нуля». Нет худа без добра и, именно «добрый мир после хорошей трёпки» - мог бы способствовать налаживанию совершенно новых отношений, которые со временем приведут к «финляндизации» Финляндии.
Только не надо торопиться и форсировать события…
Всему своё время!
Словами самого Сталина:
«Главное не спугнуть!».
***
Уроженец Российской Империи Юхо Кусти Паасикиви отлично говорил по-русски, поэтому по настоянию Вождя уже Советского Союза, их встреча происходила словами потомков – «без галстуков»…
То есть наедине, с глазу на глаз.
Приняв несколько встревоженного «форматом» самой встречи, но главным образом происходящими в Кремле событиями («шила в мешке» не утаишь!) финского посла у себя в кабинете, Сталин после дежурных фраз дипломатического этикета без всяких экивоков заявил:
- Произошедшая между СССР и вашей страной война была грубейшей ошибкой. И причём ошибкой именно с нашей – с советской стороны, что я готов во всеуслышание признать…
Сделав довольно-таки продолжительную паузу, Вождь с небольшим – так идущим ему в данной ситуации пафосом, воскликнул:
- …Мы большевики не боимся признавать собственные ошибки!
Увидев, что произвёл на собеседника нужное впечатление, он продолжил:
- Беда в том, что правительство Молотова слишком доверяло вашим – финским коммунистам которые заверяли, что революционная ситуация в Финляндии созрела до такой степени, что Красную Армию встретят цветами.
Выслушав все эти «откровения» с совершенно, словами потомков – «обалдевшим видом», Юхо Кусти Паасикиви хотя и не сразу, но очень дипломатично возразил:
- Коммунисты, которые Вас таким образом «заверяли», господин Сталин - это не «наши» коммунисты… А ваши! Наши коммунисты то как раз, воевали с оружием в руках против Красной Армии.
Сталин тут же вернул «шпильку» обратно:
- Согласен с Вами, господин Паасикиви! Но и Вы в свою очередь нас поймите. Когда-то финские социал-демократы и просто финны помогали нам бороться с Самодержавием - пряча у себя наших революционеров от Охранки, переправляя в Россию контрабандой литературу, оружие и взрывчатку… Так почему бы нам не отплатить вам «добром за добро»?
На этот – довольно двусмысленный вопрос, финский посол не нашёлся чем ответить. Он даже не заявил словами потомков – «это совсем другое дело».
Видимо совесть имел.
Сталин же после несколько затянувшейся неловкой паузы, заявил:
- Так что, господин посол, будем считать, что мы квиты.
По своему обыкновению походив, Сталин вновь обратился к собеседнику:
- Осознав допущенную ошибку, Молотов и другие члены Советского правительства подали в отставку, о чём очень скоро будет объявлено официально. А против Секретаря Исполкома Коминтерна (ИККИ) нашего(!) Куусинена и его подручных, возбужденно следствие. Так что предлагаю исправить ошибку и немедля начать советско-финские отношения с «чистого листа».
У финского посла аж очки запотели и начиная вставать:
- Каким же это образом, господин Сталин?
Тот встав, немного походив и остановившись напротив визави:
- Самым кардинальным образом, господин Паасикиви! Нет, нет, Вы – сидите, сидите… А то мало ли что.
Почти насильно усадив финна в кресло, Вождь словами потомков – «выкатил арбуз»:
- Первым делом мы вернём вам Карельский перешеек – весь целиком, с его городами, весями, гидроэлектростанциями и целлюлозно-бумажными комбинатами.
Хотя финский посол и сидел, но после этих слов почувствовал что падает… Или наоборот – взлетает: сразу он не сумел разобраться в своих чувствах.
А лидер великого восточного «соседа» не унимаясь, всё подкидывал и подкидывал ему «преференции» - как дрова в топку паровоза:
Срок аренды полуострова Ханко ограничивается годом со дня окончания войны в Европе.
Советский Союз снимает требование строительства железнодорожной ветки Салла-Коммиярви.