Страница 63 из 316
Рисунок 16. Британский танковый 180-сильный двигатель Армстронг-Сидлей V8 – два рядных 4-цилиндровых 90-сильных «Армстронг-Сиддлей» (ГАЗ-Т-26), на одном валу.
Впрочем были и варианты.
Например, можно было из хорошо освоенного промышленностью танкового двигателя М-17Т мощностью в пятьсот сил, запилить рядную «четвёрку» в сто шестьдесят.
Почему до такого не додумались без него и его «Послезнания»?
Если не вредительство в чистом виде – то ведомственный эгоизм, хрен редьки не слаще!
И он окончательно решил:
«Надо срочно создавать Наркомат моторостроения СССР!».
***
Что касаемо так называемых «телетанков», которые представляют из себя тот же Т-26, только управляемый по радио…
Конечно, Сталин был в курсе существования в СССР такого словами потомков – «продвинутого девайса», создание которого у него было неразрывно связано с именем Беккаури - авантюриста и прохвоста и, вместе с тем гениального инженера.
Такое тоже часто бывает.
Теперь же получив неведомо каким образом «Послезнание», он узнал «подробности» и словами потомков – «выпал в осадок».
Советскому Союзе есть чем гордиться и, без Гагарина с его первым полётом в космос!
В войнах второй половины XX и особенно начала XXI века, решающую роль стали играть боевые роботы или по терминологии потомков – «дроны». Так вот всё это было в Советском Союзе ещё в тридцатые годы…
Порывшись в завалах инфы, он чуть не воскликнул:
«…Даже ещё раньше!».
В 1927-м году, «Центральной лабораторией проводной связи» (ЦЛПС) для танка «Рено русский» был разработан комплект аппаратуры дистанционного управления. Последняя позволяла заводить мотор, приводить танк в движение, поворачивать и останавливать его. Первый результаты обнадёживали руководство Автобронетанкового управления РККА и кроме упомянутой ЦЛПС, к делу создания боевых роботов были подключены «Научно-испытательный институт связи и электромеханики (НИИСЭМ)» и «Особое Техническое Бюро» (Остехбюро)…
Последняя организация возглавлялась вышеупомянутым «авантюристом и прохвостом», поэтому Сталин иронично хмыкнул:
«Эге… Так стало быть наш «гениальный инженер» - всего лишь примазавшийся к чужому изобретению».
И такое очень часто бывает!
Далее опыты проводились на первом советско серийном танке Т-18 (МС-1), на танкетке Т-27 и наконец на лёгком - но ещё не успевшим стать «устаревшим» Т-26. Боевая единица состояла из двух машин: танк управления и собственно телетанк ТТ-26 (или ХТТ-26, если огнеметный) - который в походном положении вёл обычный механик-водитель.
Было разработано несколько видов аппаратуры, из которой к 1935-му году выбрали систему дистанционного управления ТОЗ-1У, работа которой основывалась на передаче закодированных в виде акустических тонов команд, или же их комбинаций. Для этого на станции управления имелись шесть шифраторов, на самом телетанке – двенадцать дешифраторов. Для приведения в действия механизмов (двигателя, КПП, трансмиссии) и вооружения, использовалась система пневматических сервоприводов питаемая от компрессора или баллонов со сжатым воздухом. Управляемые по радиокомандам электромагнитные реле, открывали и закрывали те или иные клапаны - подавая сжатый воздух к соответствующим исполнительным механизмам. На случай радиоэлектронного противодействия(!) противника, в системе управления имелось два параллельных канала на разных радиоволнах КВ и УКВ – каждый со своим приёмником и передатчиком.
Система сервоприводов была пневматической, питаемой от компрессора или баллонов со сжатым воздухом. Управляющие электромагнитные реле открывали и закрывали клапаны, подавая сжатый воздух к соответствующим исполнительным механизмам.
Рисунок 17. Пульт дистанционного управления танком ХХТ-26.
В соответствии с командами, телетанк мог производить следующие действия:
- Запуск (остановка) двигателя.
- Переключение четырёх прямых передач и заднего хода.
- Повороты вправо и влево.
- Повороты башни вправо и влево.
- Огонь из основного вооружения – огнемета, либо постановка дымовой завесы, либо распыление БОВ (в зависимости от наполнения бака).
- Огонь из вспомогательного вооружения – пулемета.
- Самоликвидация подрывом.
Сразу после испытаний, в 1936-м году Завод № 174 получил заказ на почти четыре десятка «комплектов», состоящих из собственно телетанка и танка управления.
Руководству АБТУ РККА так виделась роль телетанков во время боевых действий:
1. Выявление позиций противника разведкой боем.
2. Разведка минных полей противника и прокладывания проходов в них.
3. Уничтожение собственным подрывом фортификационных сооружений противника.
4. Постановка дымовых завес.
5. Огнеметание в расположении противника.
6. Распыление боевых отравляющих веществ в расположении противника.
7. Дегазация местности для прокладывания проходов через районы химического заражения.
8. Огневая поддержка основным (огнемёт) и вспомогательным (пулемёт) вооружением.
9. Как подвижная мишень для обучения своих артиллеристов и оценки собственной противотанковой обороны.
10. Эвакуация экипажей подбитых танков.
Кроме пунктов «5», «6» и «8», пожалуй - вполне посильные задачи для «дронов» словами потомков – «первого уровня»!
Осталось проверить реальность этих «задач» в реальном бою и этот случай вскоре представился. Так что первый случай применения оружия XXI века, опять же, принадлежит нашей стране и произошёл он во время Советско-финской войны - зимой 1939-1940-го годов.
В самом конце 1939-го года, на Карельский перешеек перебросили 217-ый отдельный батальон телетанков в составе 32 машин (ТТ и ТУ), и 7-ю специальную роту из состава 20-ой тяжёлой танковой бригады, в составе 7 машин.
Боевой дебют произошёл 17-го декабря, когда три телетанка 1-й роты 217-го батальона, поддерживая наступление 123-й стрелкой дивизии атаковали линию Маннергейма. Но не смогли преодолеть линию надолбов и отошли, потеряв одну машину от огня финской артиллерии. В тот же несчастливый день, на другом участке были подбиты сразу пять телетанков поддерживающих атаку средних танков Т-28 из состава 20-ой бригады.
После довольно-таки длительного перерыва связанного с общей подготовкой к уже «капитальному штурму» Линии Маннергейма, 10 февраля 1940-го года три телетанка из состава 217-го батальона в варианте самоходных бомб - успешно преодолели полосу заграждений атаковали финские ДОТы в районе Хоттинена. Но опять неудачно: один от огня финской артиллерии преждевременно взорвался, два другие были отведены в тыл.
14-18-го февраля роту телетанков использовали для разведки минных полей, причём было потеряно четыре единицы. Это был последний и пожалуй - наиболее успешный случай применения телетанков в Зимней войне
90
.
Ну что по этому поводу сказать?
Никаких жалоб на работу аппаратуры не было: в самых суровых условиях она отработала на «отлично», оказавшись вполне надежной и пригодной для боевых действий. А неуспех телетанков был связан с общим неуспехом Красной Армии в этой «незнаменитой» войне.
И это кстати, ни о чём не говорит – от слова «совершено».
Первое применение нового вида оружия, вообще редко когда бывает успешным. Вспомним хотя бы первый бой страхолюдных британских «ромбов» при Сомме в 1915-м году, или сокрушительное фиаско многочисленных гитлеровских «Wunderwaffe» - которые тем не менее, положили старт многим направлениям в развитии вооружений.