Страница 43 из 316
Поняв, что Конструкторскому бюро завода №58 «Имени Ворошилова» такое не по плечу, он позвонил в НИИ-3 (до 1937-го – «Реактивный научно-исследовательский институт» (РНИИ):
- Товарищ Костиков! По важному государственному заданию направляю к Вам товарища Пузырёва. Окажите всемерное содействие!
Проводив конструктора до дверей, пожелав ему всяческих успехов и сам собираясь на заседание Комиссии по итогам Финской войны, Сталин размышлял:
«Пожалуй, такое оружие не стоит «светить» с первых дней Великой отечественной войны. В том или ином виде, разгрома в ходе Приграничного сражения избежать не удастся – это «однозначно», как говорят потомки. Немцы захватят запасы советских «фаустпатронов» и будут использовать их против нас же. Мало того, они скопируют, оснастят кумулятивными гранатами и наши танковые войска будут нести большие потери… А вот зимой 1941-го – 1942-го года, в ходе контрнаступления, как оружие штурмовых групп, они придутся в самый раз!».
***
Время до обеда он посветил встречам со членами Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков) объясняя им сложившуюся ситуацию и текущий момент. Он встречался с ними группами и «с глазу на глаз» и, лейтмотивом его объяснений происходящего были следующее…
Для экономии времени, в общем, конечно:
Провал в экономике.
Из-за «волюнтаризма» кабинета Молотова, дичайших перекосов в планировании, выполнение Третьей пятилетки срывается. В итоге мы получим не «большой скачок», а кучу «долгостроев», омертвление гигантских средств, стагнацию и застой в экономике.
Провал в международной политике.
Отсидеться наблюдая как империалисты меж собой дерутся, а потом воспользоваться их ослаблением не получится. «Пакт о ненападении» лишь отсрочил вступление СССР в европейскую войну, которая неизбежно перерастёт в мировую с участием десятков стран. Вопрос теперь лишь в том, на чьей стороне воевать: за фашистскую Германию или за либерально-демократический Франко-британский блок…
В этом месте он не забывал про «шпильку»:
- А «кабинет Молотова», товарищи, делает вид что ничего не происходит! Где коррекция планов Третьей пятилетки? Почему строятся новые предприятия в западной части страны, в радиусе действия авиации потенциального противника?
И вот здесь очень важен:
Провал в деле безопасности страны. И Вождь прямо сказал:
- Случившаяся этой зимой Советско-финляндская война показала, что к большой войне Красная Армия не готова, товарищи. Требуется её коренные преобразования. Но товарищи Молотов и Ворошилов, на это не способны. Ибо душой и мыслями они до сих пор на Гражданской войне, где всё решал революционный энтузиазм масс, а не организация и техника.
Кого-то он убедил, кого-то нет. Но почин был сделан.
Конечно со всеми членами Центрального Комитета он переговорить не успел – многие находились за пределами Москвы…
Но ничего!
До десятого мая ещё есть время.
Воскресный день после обеда Сталин провёл в Кунцево, куда вызвал всех своих родственников: сыновей Якова и Василия с жёнами, приёмного сына Артёма Сергеева и конечно же дочь Светлану. Во время семейной вечеринки он объявил об «помолвке» с Валентиной Васильевной Истоминой.
Со стороны сыновей он встретил полное понимание и одобрение. Со стороны дочери - надутые губы…
«Тинейджер» - словами потомков!
Вспомнив из «Послезнания» её судьбу, он захотел сперва её хорошенько выпороть… Но потом остыл:
«Надо было раньше – когда она поперёк лавки лежала. Сейчас «пороть» уже поздно».
И Вождь почувствовал себя бессильно-беспомощным стариком, что в принципе не так уж часто с ним бывает…
***
В понедельник 21-го апреля с 9.00 утра, возобновилась работа Комиссии при ГВС Красной Армии. Как Председатель комиссии, Иосиф Виссарионович Сталин озвучил повестку дня:
- Начальник артиллерийского управления товарищ Савченко должен нам доложить всю свою систему вооружения, а мы должны рассмотреть ее и решить, что нам нужно, а что нет.
Комдив Савченко:
- Я полагаю сначала дать название калибра, его краткую характеристику и т.д., считаю, что мне на это потребуется минут тридцать. Я думал, что будет рассматриваться каждый образец в отдельности.
Влез не по теме Штерн:
- Когда мы получаем мелкокалиберную зенитную пушку?
Тоже задаваясь таким вопросом, Сталин тем не менее его осадил:
- По зенитной артиллерии разговор будет отдельный, товарищ командарм. Давайте начнём с противотанковой 45-мм пушки. У кого какие мнения, товарищи?
ВРИО Наркома обороны командарм 1-го ранга Кулик:
- По 45-мм пушке оставить ее так, как она есть и, не следует ее портить.
Савченко:
- Товарищи, пушка эта хорошая, и я предлагаю ничего не переделывать и оставить ее на вооружении.
У Начальника артиллерии КА командарма 2-го ранга Воронова было иное мнение:
- Нельзя от 45-мм пушки ожидать, что она будет брать любую броню. Я предлагаю состоящую на вооружении пушку оставить, ввести картечь, но АУ поручить разработку новой системы – калибром от 50-мм до 60-мм.
Савченко:
- Артуправление тоже считает необходимым начать разработку новой пушки.
Все точки над «i» расставил Сталин:
- Любое оружие – всего лишь средство доставки боеприпаса к цели. Поэтому вопрос надо ставить так: а сможет ли Наркомат боеприпасов СССР, обеспечить новую противотанковую пушку боеприпасами в нужных количествах? И отвечая на этот вопрос, товарищи командиры, я вынужден вам ответить…
Помолчав, вспомнив из «Послезнания» судьбу 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2, которую пришлось в конце 41-го года снимать с производства, он категорично заявил:
- …Категорически нет!
Взамен Вождь предложил более реалистичное решение повышения могущества советских средств ПТО:
- Поэтому если хотим получить мощную противотанковую пушку, то мы должны дать задание конструкторам разработать её под уже существующий широко распространённый боеприпас. Во-первых, это 76-мм выстрел к дивизионному орудию, во-вторых – 76-мм выстрел к зенитной пушке образца 1939-го года.
И дав понять, что дискуссии по этой теме больше не будет:
- Что касается калибра 45-мм, то он тоже нужен. Как средство ПТО батальона и полка. Для увеличения бронепробиваемости следует увеличить на пять-десять калибров длину ствола, увеличить навеску пороха в гильзе, разработать новый тип боеприпаса – подкалиберный бронебойный снаряд.
Он знал, что по такому пути пошли в «реальной истории» и апгрейденная – словами потомков, таким образом сорокапятка - с трёхсот метров стала пробивать броню толщиной 82 миллиметра. Со ста метров – 102 миллиметра
60
.
Записав и это в постановление, поочерёдно поглядывая на Савченко и Воронова, спросил:
- Как я понимаю, желание иметь картечь в боекомплекте противотанковой «сорокапятки» связанно с желанием использовать её в качестве орудия непосредственной поддержки? А разве полковые 76-мм пушки не справляются с этой задачей?
Тех вопрос Вождя поставил в тупик и за них ответил Кулик, который был давним противником полкового «Бобика»:
- Большой вес полковой пушки (около тонны) не позволяет ей сопровождать пехоту «огнём и колёсами». Я считаю необходимым снизить вес до пятисот килограммов и отказаться от такой дальности.