Страница 296 из 316
Затем они перешли на сугубо деловой тон.
Сталин:
‑ По условиям контракта рядом с тобой будет наш стажёр, от которого ты не должен ничего скрывать.
С минуту пошевелив извилинами, мистер Трипп согласно кивнул:
‑ Нет проблем, Джозеф! Но если я увижу, что он не имеет способностей к «бизнесу» ‑ я буду требовать чтоб его заменили.
‑ Я буду только приветствовать такой подход, Хуан!
Затем Сталин напомнил и о ещё одной немаловажной детали суровой советской действительности, которая могла не понравиться его избалованному гнилым либерализмом собеседнику:
‑ Тебе придётся работать под присмотром комиссара, Хуан…
Улыбнувшись как можно более приязненнее, он заранее постарался убрать некоторые возможные сомнения его гостя – хотя и безработного, но всё‑таки миллионера:
‑ … Хотя конечно, лично мною ему будет запрещено заниматься в отношении тебя коммунистической пропагандой.
Услышав это зловещее слово, тот сразу насторожился:
‑ Тогда в чём будет заключаться этот «присмотр»? Твой комиссар будет вмешиваться в наш бизнес?
Испытав приятное чувство от словосочетания «наш бизнес», Сталин пристально глядя в глаза собеседнику:
‑ Хм… Нет, Хуан. По новым положениям комиссары не имеют права лезть в «бизнес» командира, который является единоначальником в вверенной ему воинской части, соединении, объединении. Проверкой как исполняются приказы Верховного главнокомандующего, занимаются представители Ставки ‑ которые опять же, лишь следят за тем ‑ чтобы «бизнес» отдельных командующих не отклонялся от общей «генеральной линии» Верховного главнокомандующего…
Прервавшись на то, чтобы подлить себе и гостю в бокалы, он закончил мысль:
‑ …Комиссар же лишь следит за тем, чтобы тебе и твоим подчинённым, некоторые их привычки и наклонности не мешали исполнять должностные обязанности.
‑ «Привычки и наклонности»? Я не понимаю…
‑ Алкоголь, женщины, азартные игры… Наркотики, слава Марксу, у нас ещё широкого хождения не имеют. Ну и главным образом ‑ лень‑мутушка.
Пока словами потомков – «тупой американец» скрипел извилинами, Сталин пригубив вина мысленно перебирал кандидатуры комиссара для него.
Наконец без пяти минут «волонтёр» одним махом опорожнив бокал, спросил обречённым тоном:
‑ Без этого никак нельзя, Джозеф?
С тяжким вздохом Вождь развёл руками:
‑ У нас в России никак нельзя, Хуан. Много раз пробовали и всегда терпели фиаско.
Не забыл он и об так сказать «форс‑мажоре»:
‑ Если не оправдаешь – немедленное увольнение без выходного пособия, вместе с твоими «узкими техническими специалистами». Если ты, или кто‑то из твоей команды совершат какие‑либо неблаговидные проступки – суд по советским законам, хотя и в присутствии американского адвоката и под контролем вашего посольства.
Дав время на размышление, Сталин спросил:
‑ Ты согласен, Хуан?
‑ Согласен, Джозеф! Но на вполне определённый срок – до вступления США в войну. После чего мы возвращаемся помогать своему народу.
По сталинским планам Пёрл‑Харбора не будет, а в войну на стороне Антигитлеровской коалиции, Америка может и не вступить…
Осуществляется эти его достаточно смелые планы, или нет – неизвестно. Но значительная доля вероятности имеется.
Поэтому он легко согласился:
‑ Не могу ничего возразить, мой американский друг! Патриотизм в нашей стране только приветствуется.
И допив вино, они попрощались и разошлись по комнатам на ночлег.
На следующий день (7‑го ноября), после военного парада и мирной демонстрации в честь очередной годовщины Октября и прочих торжественных мероприятий, контракт с Хуаном Терри Триппом был подписан в присутствии американского юриста из Посольства США. И даже не посетив Третьяковку, Большой театр и прочие достопримечательности столицы – Командующий Воздушной армией особого назначения (ВАОН) кружным путём (Москва‑Мурманск‑Лондон‑Нью‑Йорк) вылетел на Родину.
Конечно в далёком и безопасном будущем, находящиеся за созданным благодаря ему надёжным ракетно‑ядерным щитом неблагодарные потомки и, главным образом ‑ их продажные как шлюхи из портового борделя историки, выльют на Сталина океаны грязи за такое решение «кадрового голода»…
Он призадумался, недоумевая:
«А почему не на Петра Великого, его предшественников и последователей, не брезговавших прибегать к найму западных военных специалистов? И не только военных, кстати. До Михаила Ломоносова Российская академия наук на сто процентов состояла из иностранцев. И после него, она ещё очень долго состояла из «варягов» на 99,99 процентов.
И даже что касается моей скромной особы, почему не критикуется решение о найме западных специалистов для построения великих строек коммунизма во время первых пятилеток? Почему для того чтобы построить Магнитку, можно «пригласить» группу инженеров‑технологов из «Albert Kahn, Inc.»? А для того чтобы создать стратегическую авиации СССР, нельзя пригласить группу менеджеров из «Pan American Airways»? Что‑то как‑то нелогично звучит, уважаемые потомки!».
***
На следующий после празднования 23‑й годовщины Октябрьской революции день (8‑го ноября, пятница) в Большом кремлёвском дворце состоялся очередной XIX съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) – ВКП(б).
Это был воистину – знаковое и переломное событие, сравнимое разве что с XX съездом КПСС «Реальной истории»…
Или скорее – с роспуском компартии в «реальном» 1991‑м году.
Было изменено само название единственной правящей партии огромной страны, отныне ставшей «Всесоюзной партией большевиков» или сокращённо ВПБ.
На Съезде самим(!) Сталиным было во всеуслышание заявлено (печатается в сокращении):
«Ученье Маркса и Энгельса верно, конечно. Но только в условиях XIX века».
«Мы не ревизионисты! Мы последователи нового учения – «ленинского большевизма», который также отличается от классического марксизма ‑ как теория Чарльза Дарвина от учения Карла Линнея».
Словами самого Сталина ‑ ученика и продолжателя дела основателя большевизма:
«Что такое «ленинский большевизм», товарищи? Это теория построения социализма в отсталой экономически, не прошедшей полного цикла капиталистического развития, стране».
Конечно столь радикальным переменам в идеологии предшествовала почти полугодовая работа всего мощнейшего пропагандистского аппарата страны во главе с Александровым Георгием Фёдоровичем ‑ Начальником Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), Заведующим Информбюро при Верховном Совете СССР. Его титанический труд был должным образом оценён и кроме кандидата в Политбюро ВПБ, он получил звание «Герой социалистического труда» и учёное звание профессор общественных наук.
Саму же теорию ленинизма‑большевизма официально разработал старейший большевик, друг и соратник Владимира Ильича Ленина, Первый секретарь Политбюро ЦК ВПБ ‑ Владимир Дмитриевич Бонч‑Бруевич.
Однако, вернёмся в Большой кремлёвский дворец…
Словами Вождя, в развитых странах социализм уже построен, хотя и местами сохранились в виде рудиментов старые – капиталистические отношения:
«Обещанной Марксом Мировой революции не произошло, государства с их институтами остались существовать. Частные предприятия по большей части слились в гигантские промышленно‑финансовые образования (корпорации) с акционерной формой собственности и под управлением совета директоров или наёмного управляющего. В отличии от прежней частно‑капиталистической анархии производства, в их деятельность активно вмешивается государство. Оно же дало хотя и пока самые минимальные, зато гарантированные обязательства населению: бесплатное начальное образование, пособие по безработице, пенсионное обеспечение в старости, или в случае утраты трудоспособности.