Страница 249 из 316
Получает доступ к огромному советскому рынку для реализации своих товаров и закупок необходимого сырья.
Получает право транзита «на общих основаниях» через территорию Советского Союза.
Отдельным пунктом стояло участие Наркомата путей сообщения СССР в реконструкции железных дорог Финляндии, с целью повышения их пропускной способности.
В соответствии с тем же «Таллиннским договором» (кроме финского нейтралитета в предстоящих «разборках» с III Рейхом, конечно) Советский Союз получает:
1)
На время боевых действий в Европе ‑ военные базы на Аландских островах и на Финско‑норвежской границе в районе озёр Сольми‑Ярви и Куэтс‑Явр.
2)
Долю в продукции финской целлюлозно‑бумажной промышленности (двадцать процентов).
3)
Принципиальное согласие на создании советско‑финского акционерного общества по добыче никеля в Петсамо. При этом СССР обязуется выкупить контрольный пакет акций у англо‑канадской компании «Монд Никель», построить железную дорогу от Мурманска и электростанцию.
4)
В период боевых действий в Европе эксклюзивное право закупки по мировым ценам концентратов меди, молибдена и кобальта добываемых в Финляндии.
Особым соглашением в «Договоре» стояло создание «Зоны безопасности и доверия» между Финляндией и СССР, по которому первая не вводит войска крупнее батальона на территорию Карельского перешейка, а второй выводит из «северной столицы» войска (кроме военных училищ и частей ВМФ, конечно) Ленинградского округа…
Словами потомков – «вопрос на засыпку»:
Куда СССР «выводит» войска?
Правильный ответ:
«В Прибалтику».
***
В пятницу 14 июня 1940‑го года, войска Вермахта без единого выстрела вошли в «открытый город» Париж… А в Таллинне начались переговоры возглавляемой И.В. Сталин правительственной делегации, с правительствами и главами трёх прибалтийских стран – Литвой, Латвией и Эстонией.
Вопреки мнению отупевших вследствие злоупотребления фаст‑фудами и ЕГЭ потомков, в описываемое время в странах Балтии демократией даже и не пахло. Напротив: там довольно‑таки чётко смердило откровенными авторитарными режимами правого толка…
Своими словами говоря – фашистскими диктатурами.
Литовский президент Антанас Сметона, к примеру, пришёл к власти в результате государственного переворота ещё в 1926‑м году, когда даже сам(!) ещё даже не помышлял об ничем подобном. И как это у «классических» диктаторов водится, первым делом он разогнал парламент и политические партии, ввёл военное положение и цензуру, установил «культ личности» ‑ в соответствии с которым получил титул «Tautos vadas» («Вождь народа»). Его именем назывались улицы, школы и даже военные корабли…
Точнее: один единственный корабль – учебный морской тральщик.
Точно также пришедший к власти в результате военного переворота (1934‑й год) латвийский Президент Карл Улманис, в принципе ни в чём не отставал от своего литовского «коллеги». Из него такой же «демократ», как положим из Надежды Константиновны Крупской – канадский хоккеист супер‑лиги. Ничем не лучше первых двух, был и эстонский Президент‑регент Константин Яковлевич Пятс ‑ пределом мечтаний которого была «уния» с Финляндией.
На большее, как говорится – фантазии не хватало.
Конечно у всех трёх вышеназванных «вождей» было и множество положительных качеств, среди которых надо особо выделить традиционное прибалтийское благоразумие. Вследствие которого, они не стали словами потомков – «быковать», когда летом‑осенью прошлого 1939‑го года Советский Союз предложил странам Балтии – свою «крышу»: услуги по защите их суверенитета от посягательств «третьей стороны».
Под последней подразумевалась Гитлеровская Германия, которая в марте того же года словами потомков – «тупо отжала» у Литвы Клайпеду и Клайпедский край. А после захвата Польши ‑ в открытую заявляла на своём праве на всю республику…
Любому хоть немного думающему человеку стало ясно‑понятно, что одной Литвой Гитлер бы не ограничился. Советскому руководству такое развитие событий меньше всего было надо, вот оно и решило взять Прибалтику под защиту.
Естественно, не обошлось без определённого «нажима» на изрядно туго соображающих и изрядно «приторможенных» прибалтов, иначе б они словами предков – «до морковкиного заговенья» думали бы.
Первой на ввод «ограниченного воинского контингента» подписалась Эстония. По подписанному 28 сентября 1939‑го года соответствующему «Договору о взаимопомощи», Советскому Союзу сроком на десять лет предоставлялись на условиях аренды военные базы в порту Палдиски, островах Моондзунского архипелага Сааремаа (Эзель) и Хийумаа (Даго), где он мог располагать гарнизоны общей численностью в двадцать пять тысяч человек.
Следом за этим, подобные договоры были заключены с Литвой и Латвией.
Кстати, в отличии от Финляндии, где ещё даже задолго до вторжения было создано «рабоче‑крестьянское правительство», ни о смене режима, ни о «советизации» в Прибалтике речь не шла ‑ от слова «вообще».
До самого лета 1940‑го года!
Если бы потомки умели бы сопоставлять факты и хоть немного думать головой – в не «ящиком» с мерцающим экраном, то они бы смогли сделать надлежащие выводы…
Но, увы!
Он – Сталин, 25 октября 1939‑го года говорил тогда Генеральному секретарю Исполкома Коминтерна Димитрову:
«Мы думаем, что в пактах взаимопомощи (Эстония, Латвия, Литва)
нашли ту форму, которая позволяет нам поставить в орбиту Советского Союза ряд стран.
Но для этого надо выдержать ‑ строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность.
Мы не будем добиваться их советизирования
»».
В соответствии с такой политикой, 25 октября 1939‑го года Нарком обороны СССР К. Ворошилов издал приказ, регламентирующий поведение советских военных в странах Балтии:
«Весь личный состав наших частей должен точно знать, что по пакту о взаимопомощи
наши части расквартированы и будут жить на территории суверенного государства
, в политические дела и социальный строй которого не имеют права вмешиваться…».
Всякие настроения и разговоры о «советизации», если они обнаружатся у красноармейцев, следовало:
«…В корне ликвидировать и впредь пресекать самым беспощадным образом».
В соответствии с Приказом командирам и бойцам Красной Армии категорически запрещалось встречаться с рабочими и другими организациями или устраивать совместные собрания, концерты, приемы и так далее:
«…Всякая попытка со стороны военнослужащего, независимо от его положения, прикинуться «архилевым» и вести коммунистическую пропаганду хотя бы среди отдельных лиц населения
будет рассматриваться как антисоветский акт
, направленный на дискредитацию договора о взаимопомощи».
В «Реальной истории» после вышеописанных «майских событий» уже этого года (военный переворот «подковёрного» типа), произошла резкая смена курса в международной политике Советского государства. События в Прибалтике развивались сколь же молниеносно, столь же и бесцеремонно и беспрецедентно. 14 июня 1940‑го года СССР в самой грубой форме (узнаю стиль наших «синештанных» товарищей!) потребовал смены правительств Литвы, Латвии и Эстонии и ввода войск уже «неограниченного контингента» на их территории. За этим произошли «народные революции», вход в состав «Союза единого» и, всем известные события: пустые полки магазинов, советизация, национализация и репрессии ‑ даже не против противников Советского Союза…