Страница 170 из 316
Георгий Константинович похлопал глазами и согласно гаркнул:
‑ Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий!
«Ой, дурак… Но дурак в данный момент нужный, а стало быть словами потомков – «общественно‑полезный»».
Остальные «просто члены генеральной инспекции», получили (точнее получат) в качестве приятного бонуса увеличенное на двадцать процентов жалование, специальный значок (очень красивый!) на командирскую грудь и «корочку», при предъявлении которой словами потомков – «любой пацак должен три раза делать «Ку!!!»».
Если серьёзно, то в таких делах важны не должности, не жалование и даже не значки с корочками…
Не внешние атрибуты, то есть.
А осознание индивидуума собственной принадлежности к некой общности, возглавляемой самым словами потомков – «крутым мужиком» на территории размером в одну шестую часть света.
Конечно он «забыл» сообщить товарищам командирам, что руководить Военной милицией он решил поставить «Железного Льва» ‑ товарища Мехлиса, то есть. Ибо, даже за собственной «военной мафией» ‑ глаз да глаз нужен. Но это право слово – сущая мелочь, по сравнению со значками, корочками, генеральскими званиями, золотыми погонами…
И главное: с осознанием членства в одном – очень престижном «клубе», в который кого попало не пускают даже за порог.
Ну и напоследок ‑ сталинское напутствие и твёрдое обещание:
‑ Товарищи командиры! Каждый из вас на занимаемой должности должен навести пускай и не идеальный… Я очень реалистично смотрю на существующие реальности и на ваши реальные возможности! Но очень близкий к идеальному воинский порядок. И тогда наша партия, народ, страна и ваш Верховный Главнокомандующий про вас не забудут!
Уже выходя из зала, Сталин приостановился и, чуть не хлопнув себя по лбу:
«Я же хотел предложить ввести генеральские звания и погоны!».
Но решив что «генералы» с «погонами» никуда от него не убегут, он махнул рукой и пошёл дальше.
Глава 3. Спасти поколение победителей!
Германский чиновник Хуземан из отдела «Иностранные армии Востока» Генерального штаба генерал‑майора Рейнхарда Гелена. 1942‑й год:
«Люди старшего поколения более доступны, и если они разговаривают один на один, выражают ненависть к старой большевистской системе… Самая опасная возрастная группа – 17–21 год. Она заражена на 99 процентов, и ее следует вычеркнуть из списка живых.
Наибольшей ошибкой было бы организованно собрать население этого возраста и воспитывать его… таким образом были бы выращены только банды заговорщиков… Застигнут – расстрелян! Судебное разбирательство излишне».
«Свет лампы воспалённый…».
Особых иллюзий на какой‑то мгновенный и чудодейственный результат Вождь не питал. Если по сути, он пытается проводить в Красной Армии реформы ‑ какие в «Реальной истории» проводил вставший во главе военной хунты маршал Тимашенко. Только на пару месяцев раньше, более углублённо и уже под своим непосредственным руководством. Однако и тот в декабре 1940‑го, суровыми реалиями вынужден был признать своё частичное фиаско:
«Летний период этого года явился переломным моментом в вопросах воспитания и обучения армии в условиях, приближающихся к боевым. Мой приказ № 120 четко определил, чему учить войска. Однако проведенные осенние смотровые учения выявили, что войска еще полностью не перестроились. Во всех округах оказались живучими еще старые, порочные методы работы.
Боевая подготовка и сегодня хромает на обе ноги. Сигналы о неорганизованности учебы с новобранцами в ряде округов свидетельствуют, что некоторые командиры частей и соединений не серьезно подходят к делу и не точно выполняют мои указания.
Вот факты безобразного отношения командиров частей и соединений к учебе новобранцев:
ЗапОВО: 24 сд в течение месяца занималась без винтовок и без учебных приборов (лежали на складах и не были розданы)…
…Эти факты свидетельствуют, что наследие старой расхлябанности не изгнано и живет вблизи больших руководящих начальников и их штабов. Во время войны такие начальники будут расплачиваться кровью своих частей
22
».
Конечно, у него – у Сталина, «перестройка» получится лучше и возможно ‑ намного лучше. Но не настолько хорошо, чтобы разбить Вермахт ещё до старой советско‑польской границы…
Чудес не бывает!
Так что Вождь Страны Советов никак не успокаивался, с периодичностью метронома задавая себе один и тот же вопрос:
«Так что же делать? Как остановить Блицкриг хотя бы на берегах Днепра, чтоб уменьшить потери хотя бы среди мирного населения?».
Естественно, какой‑то эффект произведёт вовремя проведённый словами потомков – «апгрейд» оружия, боевой техники, транспорта, связи, снабжения и так далее. Вот тот же Т‑34, хотя и не будет «лучшим танком Второй мировой» ‑ но все же станет просто лучше, чем был в «Реальной истории». А это – меньшие потери самих боевых машин и их экипажей, меньше сданных в сорок первом городков и деревенек – которые так или иначе, придётся отбивать ‑ теряя жизни в том числе и их жителей.
Но это – материальное!
Не меньшее значение имеет и духовное начало.
Национальное самосознание очень быстро возникает в моменты смертельной опасности для общества, что очень хорошо заметно на примере тех же смоленских партизан, в борьбе с которыми потерпела своё первое поражение Группа армий «Центр».
Когда «сверхчеловеки» оказались на «ближних подступах» непросто к Москве ‑ как какому‑то географическому понятию, крупному промышленному центру и узлу коммуникаций…
А к древней русской столице!
«Москва!
Как много в этом звуке.
Для сердца русского слилось…».
А с оккупированных «сверхчеловеками» территорий «сарафанное радио» донесло слухи о творящимся там «Новом порядке» ‑ перед которым все «ужасы» сталинского режима померкли, как искра зажигалки перед взрывом «Кузькиной матери»… То за оружие схватились даже те, кто априори должен быть ярым антисоветчиком и антикоммунистом ‑ представители тотально репрессированных классов и их потомки.
Но Сталину вовсе не хотелось допускать Вермахт, а с ним «Айнзацгруппы» СД
23
так близко к обеим столицам, к Волге в районе Сталинграда и на Северный Кавказ, чтоб у народа проснулся патриотизм.
Он задал вопрос:
«Так что же делать?».
И тут же ответил на него словами Ленина, несколько их переиначив:
«Важнейшим для воспитания патриотизма, будет у нас… Кино!».
Ведь вышедший в 1938‑м году фильм «Александр Невский», сделал для воспитания патриотизма у населения больше, чем все пропагандисты за двадцать лет.
И он тут же набросал списочек исторических сюжетов, по которым в самое ближайшее время надо снять художественные киноленты:
1)
«Оборона Смоленска от польских интервентов в 1609–1611 годах».
2)
«Минин и Пожарский».
3)
«Оборона Севастополя в Крымскую войну».
4)
«Оборона крепости Осовец в Первую мировую…».
Подумав, он добавил:
5)
«…Фильм про судьбу красноармейца попавшего в польский лагерь смерти в 1920 году».
Дописывая, Сталин мыслил так:
«Это чтоб товарищи бойцы и командиры Красной Армии поменьше во всякие там «Уманские ямы
24
» попадали, наивно надеясь на «цивилизованность» европейских «освободителей» от большевистского «ига»».