Страница 145 из 153
Маршалы разошлись к своим аппаратам, не покидая здания. Я остался у карты с Крыловым. Через военную прокуратуру он получил подтверждение из ещё одного гарнизона: двух командиров, вызванных по прежнему знаку, показали прокурору и отпустили. Их собственный начальник забрал пропуска у Особого отдела и отдал лично. Список перестал решать за него, кто завтра выйдет к людям.
Один из освобождённых не мог найти ремень с полевой сумкой: при задержании вещи унесли в соседнюю комнату. Начальник части сам пошёл туда с прокурором и вынес сумку, не разрешив заново осматривать её на столе Особого отдела. Офицер застегнул ремень и вернулся в штаб, где его ждали ещё с прошлого вечера.
Связная группа передала первое сообщение со станции. Вагон дошёл, местный прокурор найден, но на окружном узле дежурил другой человек. Он не назвал причину смены и просил дождаться начальника. Егоров приказал старшему группы предъявить общий лист прямо командующему округом, не оставляя его в руках дежурного. Радист подтвердил, что слышит передачу через резервный аппарат.
Потом пришёл короткий ответ. Прокурор вошёл в окружной штаб; командующего там не оказалось. В комнате Особого отдела горел свет, но к аппарату не подходили. Старший группы собирался идти туда при двух свидетелях. Я велел не разделяться: если узел пропал по чьему-то приказу, одиночного связиста задержат прежде, чем он успеет назвать фамилию.
Радист вышел на связь снова. Сначала назвал место, где стояла их машина. Затем сказал, что нашёл запись о вызове командира подвижного отряда: его увели раньше, чем прокурор добрался до штаба. Будённый подошёл к аппарату. Радист успел произнести: — Особый отдел держит Голубе… Связь оборвалась на фамилии.