Страница 5 из 63
Тревор поднимает руку. Касается моего лица, затем шеи. Всего две секунды. Но этого достаточно. Кожа вспыхивает, а мое проклятое сердце сбивается с ритма. Я бросаю рамку обратно в шкаф.
— Черт бы всё побрало… — шепчу я сквозь зубы под его пристальным взглядом.
— Идем спать, куколка.
Он отворачивается, и футболка, которую он снимает, соскальзывает с его плеч. Мое дыхание учащается. Тусклый свет лампы рисует тени на его голой спине. Чистый холст. Ни одной татуировки, ни одного шрама. Только мышцы, вены и порок.
Темно-каштановые волосы, высокий рост, ледяные глаза, светлая кожа и идеально выбритая борода. Живой контраст между чистотой и пороком. Если бы я не знала его историю, я бы приняла его за ангела.
Но на самом деле это просто очередной ад с лицом слишком прекрасным, чтобы быть человеческим.
— Штаны я оставлю на себе, не волнуйся, — бросает он, не оборачиваясь.
— Как всегда.
В горле пересыхает. Мысли о нем, о его теле, о его дыхании причиняют боль. Я отворачиваюсь к стене, ища спасения в темноте.
Каждую ночь он спит лицом ко мне. Говорит, что смотреть, как я сплю в лучах утреннего света, — это самое прекрасное, что он видел в жизни. В первый раз я подумала, что это шутка. Во второй — ну, ладно. Но на третий, четвертый… нет.
И вот уже который день я нахожу его там: он не спит, лежит неподвижно, уставившись на меня. Ничего не говорит. Просто смотрит, будто я — единственное живое существо в этом гнилом мире.
И в такие моменты я понимаю, что Тревор — это опасность, которую я сама впустила в дом.
Он не кричит. Не бьет. Не просит.
Он забирает тебя по кусочку, медленно, пока от тебя не останется ничего, что можно было бы спасти.