Поворот ненависти

Ураган вернулся в мою голову. В мои внутренности… в мои вены… он сметал всё, что не было им… оставалась лишь пустота. Жалкая горстка пепла от раздавленной сигареты.

— Как ты, Тревор? Я пришел поблагодарить тебя за то, что ты ничего не сказал отцу. Ты поступил мудро и поставил дела выше подростковых разборок, это делает тебе честь. И второе, — он прервался на мгновение, чтобы взглянуть на Томаса. — Мой сын пришел извиниться. Скоро мы будем работать вместе. Я и твой отец оставим вам огромную империю, и вы должны уметь ею управлять. Верно, Томас?

Томас на отца даже не смотрел. Он продолжал сверлить меня взглядом пугающей ледяной силы.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

И я заледенела. Мне хватило одного его тона, чтобы сломаться.

— Я там, где и должна быть. Я выбрала… остаться здесь, — слова вылетели из моего рта прежде, чем я успела осознать их.

Томас сжал кулаки и выругался вполголоса.

— Что, черт возьми, значит «выбрала остаться здесь», а? — в несколько шагов он оказался передо мной. Он схватил меня за запястье, оттаскивая от Тревора.

Мои колени были готовы подогнуться. Но я не могла этого допустить. Я стояла, стараясь не дрожать.

— Томас… я выбрала его.

Я стояла спиной к больному, но знала, что он наблюдает. То, что я сказала, было не чем иным, как подтверждением. Возможно, тем самым, в котором он тоже нуждался.

Между нами еще ничего не было, но клянусь… эти два месяца были… идеальными, несмотря на обстоятельства.

Томас отпустил мое запястье. Я увидела, как в его глазах поднимается цунами. Увидела, как дотла сгорает лес. Увидела, как мое сердце разбивается от одной мысли, что я принадлежу кому-то, кроме него. Я знала, что разбила его. У этой проклятой… неправильной… чудовищной души было только одно слабое место: я.

С тяжелым вздохом и напряженной челюстью он повернулся к Тревору.

— Извини, Тревор… надеюсь, между нами всё улажено. Но она моя, и ты это знаешь.

— Томас, помнишь, что сказал твой отец? — Тревор посмотрел на отца и сына и продолжил: — Если завтра она тебя не захочет, ты это примешь, и она будет свободна. Очевидно.

— Да… я помню. Но она хочет меня, верно, Джун?

Мое сердце было готово разбиться еще раз.

Но я не сдалась.

Не могла.

— Нет, Томас. Я с Тревором. Я сделала свой выбор.

Томас вышел, хлопнув дверью. Макларен дал нам свое благословение и сказал, что Томас больше не доставит беспокойства.

Я поняла, что задерживала дыхание, только когда мне стало не хватать воздуха и закружилась голова. Тревор подхватил меня прежде, чем я рухнула на пол.

— Попей и поешь, тебе это нужно.

Он накормил меня остатками сэндвича, который я принесла ему вчера вечером. К счастью, жидкая диета была уже в прошлом.

Я была ему благодарна. Скорее всего, я бы снова забыла поесть, если бы не он.

— Иди домой, Джун. Прими душ, отдохни. Побудь пару дней одна, тебе пойдет на пользу.

Мысль о том, чтобы остаться одной, приводила меня в ужас.

— Я не хочу быть одна, Тревор. Боюсь того, что могу натворить.

Он не дал мне договорить и обнял. Это было самое неожиданное и нежное объятие в моей жизни.

— Хочешь ко мне, Джун? У меня есть свободная комната в пристройке рядом с кампусом. Можешь пожить там и приходить ко мне, когда захочешь.

Я согласилась с улыбкой.

Там, в этих руках, я чувствовала себя в безопасности.

На следующий день Тревора выписали, и я переехала к нему.