Поворот ненависти

В этот момент я понимаю одну вещь: всю свою жизнь я чувствовала себя добычей. Девушкой, находящейся во власти обстоятельств.

Во власти отца, который и не отец вовсе.

Во власти токсичной любви.

И вот теперь… пожалуй, я начинаю понимать, что могу справляться со всем и по-своему.

Наверное, я не такая уж «неправильная», раз есть кто-то, готовый ценить меня, как Мелисса, и любить так чисто, как Тревор.

Когда мы отстраняемся друг от друга, мое тело реагирует так, будто от него только что оторвали кусок.

Он замечает это и перебирается к краю бассейна, где небольшой выступ позволяет ему сесть, и притягивает меня к себе на колени.

— Джун, ты невероятная.

Я глажу его по щеке.

— Ты тоже.

Его улыбка становится шире, он проводит большим пальцем по моим губам.

— Можно тебя поцеловать?

В этот раз я не колеблюсь. Я даже не отвечаю — просто приближаю свои губы к его. Между нами происходит настоящий взрыв, вспышка, которая связывает наши тела воедино. Мои руки зарываются в его волосы, а его ладони ложатся мне на бедра.

Я крепче обхватываю его ногами.

Его дыхание меняется. Мое — тоже.

Наши поцелуи становятся глубже, отчаяннее.

В этой близости я чувствую, что ищу что-то, чему не могу найти объяснения.

Мне следовало бы остановиться, наверное, стоило бы помешать ему расстегнуть мой лифчик.

Ладно, вот сейчас мне точно пора сказать ему «хватит», чтобы он не брал мой сосок в рот.

Но это приятно. Чертовски приятно. У меня вырывается стон, когда он стягивает с моих ног трусики и отбрасывает их куда-то в сторону.

Ну всё, вот сейчас, когда он ласкает мой клитор, я его остановлю.

Да… остановлю.

Но когда он вводит палец внутрь, я понимаю, что не сделаю этого. И даже не собираюсь.

— Я хочу тебя, — шепчу я ему на ухо, и его реакция сводит меня с ума. Он сильнее сжимает мои бедра, его зубы впиваются в мою губу, и я избавляю его от последнего клочка одежды, который еще разделял нашу кожу.

Я отстраняюсь лишь на мгновение. Хочу посмотреть на него, запечатлеть этот образ в памяти.

Пряди волос прилипли к его лицу. Щеки горят, губы припухшие и влажные. Его руки дрожат от желания прикасаться ко мне. Его эрекция манит меня, как мотылька на свет.

— Хочешь остановиться? — спрашивает он дрожащим голосом.

— Нет, черт возьми. Нет.

Я снова придвигаюсь к нему и забираюсь на колени.

— Не двигайся.

— Слушаюсь, — он трепещет от возбуждения, пока мой язык дразнит его шею. Я смыкаю губы на его коже и всасываю её. Хочу, чтобы на нем остался след моего присутствия.