Страница 28 из 65
ГЛАВА 14
ТОМАС
На мгновение она замирает, как олень перед ударом фар: огромные глаза испуганно и растерянно блуждают по моему телу, не зная, на чем остановиться.
Заблудшее создание, готовое к тому, чтобы я разорвал его на куски собственными руками.
Она была олененком, потерявшимся в чаще, а я — изголодавшимся по греху волком, который не мог дождаться момента, чтобы вонзить зубы в её плоть.
Она вскакивает, тяжелое дыхание заставляет её чертовски огромную грудь вздыматься и опускаться. Я хочу её трахнуть. Хочу отыметь каждую её частичку: от этих бедер до круглого зада и того дерзкого языка, который сводит меня с ума.
В следующую секунду она бросается наутек. Каблуки брошены позади, босые ступни утопают в земле, размякшей от холода последних дней. Я выжидаю, пока она отбежит достаточно далеко, чтобы этот грешный красный цвет её платья стал едва различим, и пускаюсь в погоню. Преследую, загоняю её.
Я не должен был желать её так сильно. За пределами нашего уговора мы — пепел, ничто. Этот голод не был предусмотрен планом, эта нужда опасна и упоительна одновременно.
Через несколько мгновений я уже у неё за спиной и решаю еще немного поиграть. Подбираю с земли ветку и начинаю шуметь, заставляя её постоянно оглядываться. Она мечется, запутывается и забавно морщит брови — её типичный обожаемый жест. В её светлых волосах застряли листья; она выглядит такой дикой, что член в джинсах начинает пульсировать, требуя свободы и её саму.
Я выхожу из тени прямо у неё за спиной, зная, что из-за собственного хриплого дыхания она не понимает, где я на самом деле. Хватаю её и припечатываю к стволу дерева. Слышу её сдавленный шепот, срываю с себя маску и краду стон, слетевший с её губ.
На мгновение, в её рту, волк забывает о своем голоде: он не может ни сожрать её, ни сбежать. Я замираю, пленник девчонки, которая кажется невинной, но на деле смертоносна. Она и сама не понимает, какое проклятие несет в себе — проклятие, которое теперь преследует меня.