Страница 74 из 75
Карла вертелась перед зеркалом, примеряя платья одно за другим. Белое казалось слишком невинным. Красное — слишком вызывающим. Чёрное — слишком столичным и тяжёлым для Корсы. Светло-голубое неплохо подчёркивало загар, но напоминало рекламный плакат курорта. Бежевое сидело идеально, но было скучным.
На периферии сознания появилась странная мысль.
А зачем всё это?
Вернее — для кого?
Виктор?
Нет.
Карла чувствовала к нему интерес, но этот интерес не был сугубо романтическим. Не таким, каким она привыкла его ощущать. Не жарким, не голодным, не самолюбивым.
Виктор привлекал её иначе.
Спокойствием. Вечной иронией. Острым языком. Умом. Непоколебимой уверенностью человека, которого невозможно толкнуть плечом и заставить отступить.
Он был как отец.
Не внешне, конечно. И не положением. Но ощущением рядом с ним. С таким человеком чувствуешь себя увереннее в любой ситуации, даже если он молчит и смотрит на мир с этой своей невыносимой полуулыбкой.
Странное чувство.
Не похожее на то, что Карла испытывала раньше.
У неё были парни. Красивые, смелые, громкие, богатые, избалованные. С ними она всегда была Карлой дэ Леон. Девушкой, которую нужно добиваться, показывать друзьям, удерживать, ревновать и постоянно пытаться поставить рядом с собой как самый дорогой трофей.
Они заставляли её быть такой.
Обязывали.
А с Виктором она почему-то была просто Карлой.
Карла тряхнула длинными платиновыми волосами, будто могла вытряхнуть из головы эти странные мысли.
В этот день она наряжалась чуть дольше обычного.
К открытию салона она вышла безупречной. Приветствовала репортёров, журналистов, чиновников, управляющих, представителей местных семей. Улыбалась, пожимала руки, благодарила за визит и ловко отвечала на вопросы.
Но ждала совсем не их.
Вспышки фотокамер. Микрофоны. Блеск стекла. Холодный бетон под каблуками. Запах парфюма и шампанского.
Виктор появился спустя полчаса.
Обрадовалась ли она?
Нет.
Ей стало спокойнее.
Значит, он не злится. А если не злится, значит, в Корсе всё ещё может быть интересно.
Виктор оценил автомобиль, но особого впечатления тот на него не произвёл. Карлу это не удивило. Он посмотрел на машину внимательно, даже уважительно, но без того восторга, которого ждали от обычных гостей.
Словно видел не роскошь, а набор решений.
Они какое-то время болтали. Карла ловила себя на том, что с ним говорить легче, чем с большинством людей в этом зале.
А потом появился Джозеф.
В первые секунды Карла почувствовала досаду.
Ей не хотелось видеть жениха. Она всё ещё была недовольна им. Он казался помехой. Чем-то назойливым, как муха, которая кружит возле лица в слишком жаркий день.
На фоне Виктора Джозеф почему-то выглядел иначе. И это точно не шло ему в плюс.
Карла поймала себя на этой мысли и замерла.
Глупо.
Выбрось эти глупые мысли из головы, сказала она себе.
Виктор тоже заметил приближение брата. И в его глазах впервые за всё время блеснул настоящий интерес.
Джозеф подошёл с улыбкой человека, уверенного, что любое пространство автоматически становится его территорией.
— Братец, не скажу, что рад тебя видеть. Смотрю, отлучение от отчего стола пошло тебе на пользу, — он хохотнул, хлопнул Виктора по животу и, не обращая на того внимания, наклонился к Карле.
Он попытался чмокнуть её в губы.
Карла повернула голову.
Поцелуй пришёлся в щёку.
Пахнуло крепким алкоголем. Кожу кольнула лёгкая щетина. Почему-то все ощущения Карлы словно выкрутили до предела: звук, запах, прикосновение. На этом фоне Джозеф был громким, резким и неуместным.
— Тебе бы тоже не помешало.. — вдруг сказал Виктор.
Его губы растянулись в ироничной улыбке.
Джозеф сделал пол-оборота и посмотрел на брата удивлённо, почти по-детски. Так смотрят на стул, который вдруг начинает петь. Неверяще и с лёгкой обидой на саму реальность.
— Что ты сказал? — показное добродушие Джозефа спало, как плохо закреплённая маска.
Он говорил строго, резко, словно отчитывал подчинённого. Карла видела это сотни раз. Джозеф никогда не славился выдержкой. Раньше такое поведение даже нравилось ей. Она видела в нём мужчину, который знает, чего хочет от мира.
Но сейчас вдруг поняла — это не более чем уязвлённое эго.
Виктор, в свою очередь, не торопился отвечать. Взял небольшую паузу. С удовольствием сделал глоток шампанского. И только потом произнёс:
— Сказал, что тебе не помешало бы сесть на диету.
Джозеф чуть помедлил.
Видимо, давно отвык от людей, которые ему перечили. Особенно после того, как занял пост генерального директора «Периодики».
Карла вдруг вспомнила всё, что жених говорил о младшем брате.
Неуправляемый.
Бесперспективный.
Обуза.
Довесок.
Зачем он лгал?
А то, что он лгал, теперь казалось совершенно очевидным. Завидовал? Вполне возможно.
Но чему?
Карле было интересно наблюдать за пикировкой братьев. Джозеф тем временем явно не знал, что сказать. Прежде чем он нашёлся с ответом, прошло не меньше пяти секунд.
— Вик, ты меня беспокоишь, — елейно сказал он, словно обращался к ребёнку. — Местное солнце коварно. Кажется, ты перегрелся. Принеси выпить. У меня разговор к моей невесте. Займи себя чем-нибудь, с тобой решим позже.
Он счёл ответ достойным и снова целиком повернулся к Карле.
Тем неожиданнее для него прозвучал голос Виктора.
— Джо, старина, позови официанта.
Виктор сказал это всё с той же ироничной улыбкой. И с каким-то предвкушающим, едва уловимым выражением лица.
Карла не сдержалась.
— Виктор, останься, я прошу тебя, — она рассмеялась. — Джо? Так мило. Это ваши детские имена?
Джозеф открыл рот. Закрыл. Потом снова открыл.
И начал краснеть.
— Да, детские сокращения, — наконец сказал он ядовито, глядя при этом на Виктора. — Вот только с тех пор прошло много времени.
— Это правда, — дипломатично ответил Виктор.
Карла перевела взгляд на жениха.
— Зачем ты приехал?
Она спросила прямо. Без улыбки. Без игры.
— Хочешь, чтобы я говорил при нём? — разозлился Джозеф.
Карла не успела ответить.
— В семье нет секретов, — подхватил Виктор, и его глаза смеялись.
Гнев Джозефа его совершенно не трогал.
Карла решила продолжить.
— Семьёй нужно ещё стать, — мягко заметила она.
Они не сговариваясь оба посмотрели на Джозефа.
Многозначительно.
Тот покраснел ещё сильнее.