Страница 48 из 109
— Матвей, мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня и мои решения, но, так и быть, отвечу. Я планировала сообщить родным накануне свадьбы, чтоб не было того, что происходит сейчас. Мне бы очень, конечно, хотелось, чтобы ты не влезал в нашу жизнь и вообще узнал как можно позже. Такой ответ тебя устроит?
Челюсть Матвея плотно сжата, рука сдавливает чашку так крепко, кажется, еще чуть-чуть — и она разлетится.
— Понял тебя. По-хорошему не хочешь.
— Матвей, я не хочу пускать тебя ближе, чем требуется. Я здесь, обсуждаю с тобой дальнейшую жизнь. То, что мы связаны до гробовой доски, осознаю и принимаю. Давай по существу. Чего конкретно ты хочешь?
Повисает пауза, мне приносят заказ.
— Насколько я понимаю, тебе необходимо находиться в России, заниматься клубом. Мы же останемся жить здесь. Понимаю, что своим поведением я задела твое эго, но ты уверен, что хочешь такой жизни для нашей дочери? Хочешь, чтобы она, как перекати-поле, носилась между странами, разрываясь на две разные культуры? Ты подумал о том, как новость о том, что именно ты ее отец, на ней отразится? Эмс уже маленькая личность, и папа ей нужен не на каникулы, а на постоянной основе. Шон… он…
— Моя дочь не будет называть отцом левого типа. У моей дочери есть огромная семья в России, и с чего ты вдруг решила, что при этих слагаемых именно мне отведена роль отца на каникулах?
Сердце в пятки падает от смысла сказанного им.
На секунду в голове вспыхивает картинка — слишком яркая, слишком настоящая.
Пустая комната.
Кровать с разбросанными игрушками, к которым никто не возвращается.
Тишина.
Ни смеха, ни топота маленьких ног, ни бесконечного «мамуль».
Я одна.
Моргаю резко, отбрасывая эту чушь.
Нет.
Этого не будет.
Он так не поступит.
— Мо, — смягчаюсь, потому что страшно до чертиков, — ты хочешь забрать у меня дочь?
— Матвей! И нет. Но я хочу получить то, чего ты меня лишила. Поэтому в следующий раз, когда ты решишь напомнить мне тысячный раз про свое ебаное замужество, подумай хорошенько. Не выводи меня, Мирослава!
Весь следующий час сквозь стиснутые зубы пересказываю ему в кратком содержании почти четыре года из жизни мармеладки, показываю фотографии и видео на телефоне, при виде которых лицо Аристова смягчается. На нем снова видна нежность, от которой я думала и следа не осталось.
Матвей подписался на предложение Дейва. Итог: он зависнет здесь минимум на пару месяцев. Расклад так себе.
Шон будет в восторге!!!
Ближе к полудню направляемся в парк.
На мне каблук в десять сантиметров, а я едва дохожу Матвею до подбородка.
Он изменился, стал крупнее, шире в плечах. Я всегда чувствовала себя маленькой рядом с ним, но сейчас это ощущается особенно остро. Переходя проспект на догорающий зеленый, ускоряем шаг. В этот момент мне до колик хочется взять его за руку — мимолетный, тупорылый порыв, который я быстро рублю на корню.
— Ты позволишь нам с Эмс поговорить наедине, прежде чем я тебя представлю как «папу»? — раскатываю эти четыре буквы на языке, пробуя на вкус.
Получив лаконичное «ок», оставляю его чуть в стороне и направляюсь к кишащему детьми пиратскому кораблю с подвесными мостиками и горками, путь к которому ощущается мной как прогулка по рее.
Шаг, другой — и падение в пучину морскую обеспечено.
— Мамуль! — машет дочка. — Ли, смотри, там мамуля.