Страница 9 из 14
Константин Константинович в одиночестве покинул фрегат, нашел знакомый публичный дом, поднялся с женщиной в нумер, потерял невинность и, заплатив пятнадцать долларов, поспешно ушел. Ему было так стыдно содеянного, что лишь на фрегате он вспомнил о забытых в нумере подаренных матерью нательных крестах. Пришлось возвращаться. Они висели там же, где он их оставил, – на стуле возле постели.
И хоть при воспоминании об этом дне Константина Константиновича продолжает мучить совесть, да и страсть к Меньшикову не остыла, на обратном пути в Россию в Гамбурге он смело направляется на улицу, богатую публичными домами.
«Из всех окон выглядывали женщины и зазывали к себе. Я два раза прошелся по улице и потом, заметив где-то наверху хорошенькую головку, вошел. Она была красива, чудные глаза…» (9 июня 1877 г.).
Плавание закончилось, и 19 июня 1877 года возмужавший великий князь вернулся в родной Павловск, где его радостно обняли родители и два меньших брата. Не было уже обеих сестер, вышедших замуж за иностранных принцев и покинувших Россию… Не было и старшего брата Николы…