Страница 27 из 45
Глава 22
Свят
Спать на диване неудобно. Ночью Вита хотела сбежать от меня, но я не отпустил ее.
Кровать у нее без преувеличения большая, что меня, в общем-то, не удивило, — моя принцесса
любит спать, раскинувшись поперек, только вот уверен: перебрались бы мы в спальню — она бы
сбежала от меня на самый дальний край кровати. А так она, считай, зажата в углу, хрен у нее
выйдет сбежать.
Так что ночью, едва эта неуловимая задница рванула от меня, была перехвачена и самым
варварским образом оттрахана — во избежание новых попыток побега.
Вита всегда была очень отзывчивой на любую мою ласку, но сейчас происходит что-то
нереальное. Изголодавшись друг по другу, мы слетаем с катушек, и даже делая вид, что еще
что-то контролирует, она окончательно потерялась в нашей близости.
Презервативы, которые так кстати оказались в доме у Виты, фоном нервировали меня.
Откуда они у нее?
Зачем она их купила?
Ну явно же что не для того, чтобы водой наполнять да из окна выбрасывать.
Презервативы нужны для одной-единственной цели — трахаться.
У Виты долго не было мужчины, я почувствовал это, когда вошел в нее. Предпочитаю думать,
что у нее их не было вообще за эти четыре года, но я могу ошибаться.
Чисто теоретически Вита могла купить их на всякий случай. Помню, когда мы только сошлись, у
нее лежал в сумочке презерватив, отчего у меня сразу же возникло множество вопросов.
На что Вита ответила, что девушка она современная, пусть и воспитанная, но предпочитает
быть во всеоружии.
Ответ меня устроил не сразу. Некоторое время я бесился и успокаивал себя тем, что Вита
девочка чистенькая и все это действительно не более чем перестраховка.
Какова вероятность того, что это первая ее упаковка?
Оставшуюся часть ночи я спал тревожно, думая об этой гребаной пачке гондонов. Просыпался и
контролировал Виту и лишь к утру уснул крепко, поняв, что больше она никуда от меня не
сбежит.
Утром, распахнув глаза и проведя рукой по дивану рядом с собой, я пришел к выводу, что
засранка опять сбежала.
— Нет, ну что за несносная сучка, — вздыхаю тяжело, сажусь на кровати и растираю лицо
руками.
Прислушиваюсь к звукам в квартире и понимаю, что из ванной комнаты слышен звук льющейся
воды.
Значит, никуда она не сбежала. Это уже хорошо. Выходит, сдавшись, приняла реальность такой,
какая она есть: от меня не убежать. Мы оба знаем, что любим друг друга, поэтому
сопротивление попросту бесполезно.
Она может говорить мне что угодно, я знаю, что все не так. И это не слепая одержимость,
напротив — знание, что женщина не всегда говорит то, что действительно чувствует и, минувшей
ночью я убедился в этом.
Просто мысли и сердце Виты действуют против друг друга, ведомые разными целями. Мне же
осталось подружить ее разум и чувства, направив их в единое русло, которое приведет ко мне,
к нашей семье, которая когда-то должна была стать большой, дружной и любящей.
Горечь от прошлого накатывает давно забытой волной, но я стараюсь не погружаться в нее.
Нам надо жить дальше. Нам надо вспомнить, кто мы и как мы любили.
Решительно поднимаюсь и иду в ванную комнату. Неслышно открываю дверь, вхожу.
Вита за дверкой кабины, меня не видит, так что я пробираюсь к ней аккуратно, стараясь не
спугнуть. Вита как раз стоит с закрытыми глазами и трет лицо.
— Я знаю, что ты тут, — говорит и спешит смыть с себя пену.
Быстро окинув взглядом шикарное тело моей жены, я пристраиваюсь к ней сзади, упираясь в нее
возбужденным членом. Одну руку кладу ей на живот, второй веду выше и сжимаю грудь.
Вита, не сдержавшись, выдает потрясающе мелодичный стон и опирается рукой о стенку душевой
кабины.
— Видишь, как мы настроены друг на друга, — даже с закрытыми глазами ты чувствуешь меня, —
говорю хрипло и прикусываю ее мочку уха.
— Ты просто топаешь как слон, — бросает обидчиво, и я сжимаю ее сосок.
Вита шипит и становится мягкой и податливой в моих руках. Я едва сдерживаю себя, чтобы
по-варварски не наброситься на жену, которая виновна в четырех годах моего целибата.
Провожу рукой по животу, веду ладонью ниже. Вита вздыхает и разводит шире ноги, я ныряю
пальцами глубже. Жену трясет от моих прикосновений, а у меня слетают к чертям все тормоза.
Я круто разворачиваю Виту — и да, пользуясь ее практически невменяемым состоянием, на грани
оргазма, вхожу в нее, пока она не пришла в себя и не вспомнила про презерватив.
Это херово, что я делаю так? Ведь она ясно дала мне понять, что хочет безопасного секса.
А я как одержимый хочу привязать ее к себе. Сексом, бабками, защитой, ребенком. Всем и
сразу, лишь бы больше никогда не спать в постели, в которой нет Виты, не приходить в дом,
где нет ее.
Она податливая, едва держится. Если бы не стена, мы бы скатились на пол. Вита стонет,
закусывая и без того пухлые губы, а я словно улетаю, глядя на нее.
Нет, она всегда была нереальной. Сексуальной, дикой, страстной. Очень нежной, ласковой, с
такой потрясающей отдачей, что это сводит с ума.
Но сейчас она все же другая. Голодная и вместе с тем ранимая. Сильная, но слабая, и я вижу
эту слабость.
Вода стекает по ее лицу, по груди, животу. Я запрокидываю ее ногу себе на талию и вхожу
глубже. Жена не сдерживает вскрик и начинает хныкать.
Я знаю все эти знаки, они прописаны непреложной истиной в моей голове, поэтому опускаю
пальцы ей на клитор, и Вита выгибается, давясь всхлипами и оргазмом.
Опираясь о стену позади Виты, я кончаю в нее, впервые со вчерашнего дня чувствуя ее так
остро и близко, что удовольствие летит импульсами по телу.
Несколько минут мы пытаемся восстановить дыхание. Она поднимает на меня свой колдовской
взгляд и смотрит куда-то внутрь меня.
Я вижу, как шестеренки в ее голове крутятся, выдумывая очередную херню.
— Слезь с меня, Свят.
Нехотя отстраняюсь, и Вита принимается яростно намыливать себя, до красноты на бедрах.
Перехватываю у нее мочалку.
— Отдай, — злится на меня.
— Сейчас просто помолчи, — цежу и мою Виту аккуратно, не оставляя следов на коже.
Она поддается, но ее тело напряжено.
Когда мы оба выходим из ванной, Вита закручивает полотенце вокруг себя и выдает: