Страница 21 из 25
Глава 7
Стоило мне произнести последнее слово, как оба орка выхватили оружие и заозирались. Но, никого не найдя, посмотрели на меня с удивлением и сомнением. Синхронно спросили:
– Где?
Я ничего не ответил, лишь отмахнулся и жестами показал, что надо двигаться дальше. А сам призадумался. «Получается, они из немагического мира». Вопросов стало больше, чем ответов. «Собственно, когда было иначе?» Я до сих пор не понимаю очень многого. Самый главный вопрос: на кой ляд я сдался сразу двум демиургам?
Но, решив пока чуть приземлить свои влажные мечты, стал расспрашивать орков об их жизни и мире. Точнее, одного Серкача. Ферлингх изучал следы и вёл нас неспешно по лесу.
Мир, из которого пришли орки, был чем-то похож на мой родной. Он не имел ничего общего с мирами, в которых я провёл больше двух месяцев. Магией у них даже не пахло – судя по всему, их шаманы были шарлатанами. И их мифический бог был прям как у меня на планете: вера есть, церкви есть (в их случае – капища), а магии и чудес нет.
Присутствовали легенды и мифы о великих магах, чудесах различных – но и всё на этом.
Уровень самого развития я оценил как древнеримский. Света нет, газа нет, технологий тоже нет, но оружие и военная подготовка на высоте. К тому же безумная сила по меркам обычного человека, что слабо вязалось с отсутствием магии.
Сам уклад их мира был не особо отличен от древнеримского, хотя и имел свои изюминки. Например, то, что они все родственники и на вид все одного возраста, было неспроста. Рожают там орчанки обычно пачками, как свиноматки: по четыре орчонка минимум.
Так получилось, что их мамка – какая-то родовитая – умудрилась родить одну орчанку, Кантру. Рождение одного-единственного ребёнка за раз считалось благословением богов и признаком благородства крови. Но при всём при этом семьи с десятью детьми и меньше считались ущербными.
Вторыми родами их мамка выдала на свет сразу четверых отпрысков: Кагана, Ферлингха, Серкача и ныне покойного Харила. Это тоже считалось небольшим приплодом, так что их родители пошли на третий заход, который выдал сразу восьмерых детишек.
Я смотрел квадратными глазами, когда мне это рассказывали. Это же как их кормить всех титьками? Они же там до земли должны отвиснуть!
Всё оказалось проще: питаются орчата вместе с местными мелкими рогатыми животинками. Так что сами мамки не страдают. Следят за приплодом пожилые родственники, пока орчанки сражаются.
Да, битвы в их мире – нормальное явление. Постоянные войны и, как следствие, смерти. Иногда матери сражаются, будучи на сносях. Так что смерть Харила ребятки восприняли совершенно спокойно – как чаю попили. Умер и умер. Даже хоронить не стали: оттащили под дерево, накидали сверху камней и отправились спасать ещё живых родичей.
В целом, конечно, рационально, но слишком прагматично, как по мне. Мысли о смерти моих спутников не дают мне покоя. А тут – целый брат, и им фиолетово. Точнее, наверное, зелено.
Обрядов взросления у них нет. Возрастных рамок тоже. Ты можешь хоть в двенадцать лет иметь свой дом, семью и детей, если хватит сил и денег. Моим же спутникам было уже по пятнадцать лет, а сестре их – шестнадцать. Хоть я не совсем понял их летоисчисление. Да и неважно оно мне было.
Отдельным видом искусства стало моё объяснение слова «пипеп» и его применения в жизни. А то я их ввёл в заблуждение, назвав пауков пипепами. Сейчас заучат и начнут дёргаться каждый раз при упоминании этого слова.
Так за рассказами Серкача мы и вышли к логову «паучков». Картина была любопытная. Тут бегало не больше десятка особей, из которых трое были сильно ранены. Один, видимо, был подстрелен моим плевком – но выжил. Видать, некоторые отступили к лагерю.
Остальные метались. Сам лагерь был условным: просто полянка между деревьями, которую так капитально обмотали синей паутиной. На этой паутине висели десятки коконов разных размеров, от небольших (не больше зайца) до огромных (куда медведь может поместиться).
Несколько паучков носились по паутинке, торопливо отвязывая коконы. А ещё несколько уносили их в разлом. Твари явно эвакуировались с планеты и забирали с собой припасы. Колонизация не удалась – пауки в ужасе сматывали удочки. А значит, они могут так и родню орков утащить в свой мир. Надо действовать, пока не поздно. Если ещё не поздно…
Собственно, после бойни в лесу мы справились очень легко и быстро. Там на нас напало почти два десятка тварей – и со всех сторон. А тут – жалкий десяток. К тому же трое ранены, а остальные – явно не бойцы. Да даже если бы и были бойцами… Я моментально упокоил двоих. Ферлингх снял снайперским выстрелом из лука третьего.
Двое скрылись в разломе. Ещё двоих я успел пристрелить прямо возле плёнки перехода. Серкач, как мясник, зарезал раненых. Собственно, на этом битва и закончилась.
Вытоптанная полянка, паутина на деревьях – и всё. Никаких строений, даже нужника нет.
Теперь возник вопрос: как найти орков среди десятков коконов? Вариант «как с иголкой в стогу сена» не подходит. Снимать их и опускать вниз – муторное занятие. К тому же многие коконы не соответствовали габаритам.
Пришлось лазать, аки обезьянкам, по паутине к мало-мальски подходящим по размерам коконам и вскрывать их прямо в воздухе. В основном в них были люди. Самые обычные и, самое грустное, мёртвые. Пока братья с паникой в глазах пытались отыскать родню, я решил немного поизучать содержимое покойничков.
Спустил на землю одного «коконизированного» человека и детально всё осмотрел. Человек лет сорока, мужчина. Лысенький, коренастый. Лицо… а хрен поймёшь – лицо как лицо, и неважно вообще. Выглядит довольно свежим трупиком, при этом мягким. Что странно, окоченения нет.
Пощупал – тёплый. Офигел от результата. Содрал всю паутину с тела и нашёл нехилую такую дырку в пузике. Делать было нечего, и я решил вскрыть тельце. Боги, мои боги. Какая мерзость! Все внутренности представляли собой бульон. Даже рёбра уже начали потихоньку плавиться, как и мясо вокруг пуза. Сам процесс переработки выделял тепло, потому и труп был тёплый.
Собственно, удивительного ничего нет. Обычные пауки так и делают: впрыскивают свой токсин-парализатор, чтобы жертва не дёргалась. Потом заматывают плотно в кокон и впрыскивают уже другой яд. Он полностью разлагает жертву, превращая её в питательный бульон, который потом паучок успешно выпивает.
Причём камня силы в человеке не обнаружилось, даже минимального по размеру. Его либо уже переработали, либо не было, либо за сроком давности смерти он испарился.