Страница 10 из 25
Встал острый вопрос: в чём уходить? Кроме халата и трусов, ничего нет. И тут я взглянул на парня с отвёрткой в глазу. Пузо его было гораздо меньше моего. Но вот одежду он носил безразмерную – «оверсайз», как сейчас модно говорить.
Спортивки еле налезли на мою жопу, из-под футболки торчал пупок – этакий топик. Обувь была мала и немилосердно давила пальцы. Я, кстати говоря, был очень высоким – метр девяносто точно есть. Толстовка тоже оказалась мала, да и тепло вроде ещё, так что её я оставил.
Только собрался уходить, как в дверь опять позвонили. Коля заквохтал, но бить его ещё раз я не стал – поспешил открыть дверь.
На этот раз доставщик привёз мне деда. Старого, сморщенного, будто высушенного временем. Я кивнул знакомцу, принял груз и запер дверь. Вскрывать дедулю не стал – не было ни смысла, ни желания. Выждал пару минут, вернул телефон на место и поспешил покинуть морг.
Уже на ходу посреди территории избавился от халата. В одно мгновение превратился из медработника в обычного жирного гуляку. Вышел с территории практически в центре города.
Жрать хотелось немилосердно. «Нет, так дело не пойдёт», – пронеслось в голове. Я дошёл до ближайшего ларька с шаурмой и заказал самую огромную порцию, какая у них была.
Проглотил её и даже не заметил. Голод как был, так и остался, лишь слегка притупился. «Нет, так мы немцев не погоним, – мысленно усмехнулся я. Надо держать себя в руках, иначе буду только толстеть. – Срочно надо улучшать своё тело!»
Поел, и тут же потянуло в сон. Причём не по-детски: веки тяжелели, а ноги становились ватными. «И куда идти в центре города, когда в кармане полтора рубля?» Ответ пришёл сам собой: на вокзал. Ближайший оказался совсем неподалёку.
Зайдя в зал ожидания железнодорожного вокзала, я оглядел пространство. Выбрал место у стенки – подальше от суеты, поближе к тишине. Уселся поудобнее, подтянул колени к груди и почти мгновенно уснул.
– Здравствуй, Толя! – передо мной стояла старая бабка.
Чёрное платье в пол, седые волосы, слегка выбивающиеся из-под платка. Цепкий холодный взгляд. Морщинистые тонкие пальцы, сложенные в замок. На этом фоне молодой и строгий голос резко контрастировал.
– Здравствуй, бабушка! – покладисто кивнул я, пытаясь осмотреться.
А вокруг была пустота. Не темнота – именно пустота. Не было ничего. Лишь я на карачках да бабка.
– Налюбовался? – склонила она голову набок.
– Немного не улавливаю сути разговора, – абсолютно честно ответил я. Было стойкое ощущение, что сейчас шутить – последнее дело.
– Фокус с твоим перформансом, с бароном Сам Ди. – Она слегка улыбнулась, а меня передёрнуло.
– Вокруг одни предатели, – пожал я плечами. – Слишком много лишних существ было у меня в голове. За всеми не уследишь.
– Согласна, – закивала бабушка. – А теперь? Справишься с ним?
– Бабушка, – посмотрел я на неё как на дуру, – где я, а где он и вы? – Я прекрасно понимал, что передо мной – очередной демиург.
– Никто не говорит убить его. Ты смог помешать ему. Хотя он и оправится, но урон ты нанёс ему довольно серьёзный, – по-доброму улыбнулась бабка, – но недостаточный. Он восстановит свои силы буквально за полгода, может, даже меньше.
– Бабушка, я так понимаю, всем парадом управляете вы! – чуть добавил я гонора. – Вам не проще сломать этому демиургу хребет? Вы явно посильнее его.
– Это пока посильнее. И нет, не проще. Поймать его непросто, если не сказать – невозможно. Его не смогли уничтожить сущности. Что говорить обо мне?
– Почему я? – задал я, наверное, самый волнующий меня вопрос.
– А почему бы и нет? – ухмыльнулась бабка. – Ты бы предпочёл умереть там, в машине? На краю географии?
– Нет, желания такого нет. Но почему я? – не унимался я.
– Под руку попал просто, вот и всё. – Бабка закашлялась и скривилась. – Времени у меня мало, сил слишком много уходит. Далеко тебя пришлось откидывать, чтобы он не заметил. У тебя полгода, Толя. Если он восстановится и совершит задуманное, под угрозу попадёт сама смерть. Но ты не обольщайся: ты не единственный, кто пытается исправить деяния этого идиота. Поспеши. Твоим детям нужен будет отец…
Бабка растворилась, а я открыл глаза и резко вскочил. «Детям? Она сказала – детям?!»
– Уважаемый! Ваши документы! – ко мне подошли двое патрульных.
«Как же вы, ребятушки, не вовремя! И что мне с вами делать?»
– Нет с собой документов у меня, мужики, – сделал я страдальческое лицо.
– Пройдёмте с нами, – проговорил молодой высокий парень в звании сержанта. – До выяснения.
– Парни, послушайте, – начал я давить на жалость, – жену с любовником застукал, поругались, и я ушёл. Так-то я её понимаю, глянь на меня! А знаешь почему? Война в Сирии. Осколок в позвоночник, поджелудочную – в клочки. В итоге – диабет, тяжести поднимать нельзя. А какой я был ещё семь лет назад! Вас бы как котят раскидал. А сейчас что? – Я сел и демонстративно обхватил голову. – Жена – красавица, а я сам себе в зеркале противен, а сделать не могу ничего. Нет лечения. А куда мне идти теперь? – Я поднял на пацанов-патрульных глаза, полные боли. – Моя работа была – людей убивать. Полжизни на войне. Грузчиком не могу, а другому не обучен. Пытался охранником в магазин – сломал воришке руку, меня попёрли. Куда мне? – вскочил я и почти прокричал в лицо сержанту: – Ну пойдём, что ли, выяснять! Куда теперь ветерану-инвалиду идти?!
Я протянул руки вперёд, показывая им, что они могут надеть на меня наручники. Парни переглянулись, вытянулись по струнке и отдали воинское приветствие. Щёлкнули пятками и молча удалились.
– Фу-у-у-ух, – шумно выдохнул я, присаживаясь обратно. – Хотя бы в этом мире мой язык работает как надо. В тех мирах как рот ни открою, так беда приключается какая-то.
Я поднял глаза на табло прибывающих поездов. Время было уже за двенадцать дня. «Неплохо я так поспал. Поспал – надо и поесть». Нашёл глазами ближайший фудкорт и направился туда. Отстоял минут двадцать в очереди, потом ещё двадцать ждал заказ.
Как у нас говорили? «Вот не будет клятых коммуняк – не будет очередей». Ну да, ну да – они только длиннее стали. Но ладно. Сижу, значит, кушаю сэндвич, запиваю всё сладкой чёрной жижей. Балдею, одним словом. Хотя и квакеры прекрасно кормили, да и в мире Зулу…
Всё было хорошо, пока мне на глаза не попались друзья-патрульные. Я поприветствовал их через стекло поднятым стаканчиком с жижей. Те кивнули мне как лучшему другу. В очередной раз я задумался о том, что обычно всегда хрень происходит, а тут я вроде как дома и на своём месте.