Страница 75 из 93
ГЛАВА XXXVII
Предполагалось, что гдѣ-то въ окрестностяхъ Моно озера или Моно Лэка находилась чудесная цементная руда Уайтмэна. По временамъ распространялся слухъ, что Уайтмэнъ, переодѣтый, тайно проѣхалъ въ глухую ночь черезъ Эсмеральду, — это извѣстіе всѣхъ волновало до крайности, предполагали, что онъ, вѣроятно, направился къ своей секретной рудѣ, и находили, что теперь именно время, когда можно было прослѣдить его. Нѣсколько часовъ послѣ разсвѣта всѣ лошади, мулы и ослы въ окрестности были куплены, наняты или украдены, и половина населенія отправлялась въ горы, чтобъ не пропустить слѣдовъ Уайтмэна. Но Уайтмэнъ, какъ бы безъ цѣли, бродилъ по горамъ и ущельямъ нѣсколько дней подъ-рядъ, а тѣмъ временемъ истощалась провизія и необходимо было вернуться домой. Я помню, однажды при мнѣ въ одиннадцать часовъ ночи прошелъ слухъ, что Уайтмэнъ только-что проѣхалъ; черезъ два часа улицы, до тѣхъ поръ почти пустынныя, наполнились народомъ и животными. Каждый желалъ удержать секретъ и только позволялъ себѣ на ухо передавать сосѣду, что Уайтмэнъ проѣхалъ и, гораздо раньше разсвѣта — замѣтьте, въ серединѣ зимы — станъ покидался и все населеніе уходило въ погоню за Уайтмэномъ.
Преданіе гласило, что когда-то, въ самомъ началѣ эмиграціи, болѣе двадцати лѣтъ тому назадъ, трое братьевъ, молодыхъ нѣмцевъ, спаслись отъ нападенія индѣйцевъ въ степяхъ и бродили въ пустынѣ, избѣгая всѣ тропинки и дороги, а шли просто по направленію къ западу, въ надеждѣ дойти до Калифорніи прежде, чѣмъ умереть съ голоду или отъ изнеможенія. Однажды, въ одномъ ущельѣ горы, сѣли они отдохнуть, одинъ изъ нихъ замѣтилъ жилу цемента, пробѣгавшую вдоль почвы и наполоненную кусками тусклаго желтаго металла. Они поняли, что это было золото и что тутъ достаточно одного дня, чтобъ пріобрѣсть цѣлое состояніе. Жила была въ окружности въ мостовую тумбу и двѣ трети ея были чистое золото. Каждый фунтъ этого замѣчательнаго цемента стоилъ не менѣе двухсотъ фунтовъ. Братья какъ могли, такъ и нагрузились этимъ цементомъ, каждый взялъ по двадцати пяти фунтовъ, потомъ замели всякій слѣдъ къ жилѣ, сдѣлали грубый планъ мѣстности и отмѣтили главныя межи въ окрестности и снова направили свой путь къ западу. Но съ тѣхъ поръ невзгоды посыпались на нихъ. Во время пути одинъ изъ братьевъ упалъ и сломалъ себѣ ногу, остальные, присужденные продолжать свой путь, оставили его умирать въ пустынѣ. Второй изнемогъ отъ голода и усталости, отказался отъ всего и прилегъ ожиданіи смерти, и только черезъ двѣ или три недѣли третій, послѣ разныхъ испытаній и невѣроятныхъ лишеній, достигъ поселенія Калифорніи, но, изнуренный и больной, потерялъ разсудокъ отъ всѣхъ страданій. Онъ побросалъ весь свой цементъ, исключая нѣсколькихъ кусковъ, но и этихъ было достаточно, чтобы свести съ ума все общество. Ничего не могло убѣдить его указать дорогу въ эту мѣстность, очевидно, страна цемента ему была невыносима. Онъ считалъ себя счастливѣйшимъ человѣкомъ, что могъ работать изъ-за жалованья въ одной фермѣ; однако, онъ передалъ Уайтмэну свой планъ, описалъ мѣсто, какъ могъ, и этимъ перенесъ проклятіе на этого джентльмэна, потому что, когда я случайно увидалъ мистера Уайтмэна на Эсмеральдѣ, онъ уже двѣнадцать или тринадцать лѣтъ разыскивалъ цементную руду и при этомъ испыталъ многое: и голодъ, и жажду, нищету и болѣзнь. Одни говорили, что онъ давно нашелъ руду, другіе же говорили обратное. Я видѣлъ кусокъ этого цемента, онъ былъ величиною съ мой кулакъ и былъ весьма соблазнителенъ, цементъ этотъ былъ данъ Уайтмэну молодымъ нѣмцемъ. Куски самороднаго золота были въ немъ, какъ виноградъ въ сладкомъ фруктовомъ кэксѣ. Пользоваться такою рудою, имъ на нее привилегію, достаточно было бы одной недѣли человѣку съ благоразумными желаніями.
Новый товарищъ нашъ, мистеръ Хигбай, зналъ Уайтмэна хорошо съ виду, а одинъ пріятель нашъ, мистеръ Вэнъ Дорнъ, былъ очень хорошо съ нимъ знакомъ и имѣлъ обѣщаніе отъ Уайтмэна въ слѣдующую экспедицію тайно получить отъ него извѣстіе объ этомъ, чтобы успѣть во-время присоединиться къ нему. Вэнъ Дорнъ условился сообщить намъ о времени экспедиціи. Однажды вечеромъ зашелъ къ намъ Хигбай, сильно возбужденный, и сказалъ, что видѣлъ Уайтмэна въ городѣ, переодѣтымъ и представляющимся пьянымъ. Черезъ нѣсколько времени вошелъ Вэнъ Дорнъ и подтвердилъ его предположеніе; тогда мы собрались всѣ въ нашей хижинѣ и, сидя тѣсно другъ около друга, внушительнымъ шепотомъ излагали наши намѣренія.