Страница 49 из 93
Черезъ полчаса все передъ нами кружилось въ бурѣ огня! Огонь взбирался быстро вверхъ по сосѣднимъ хребтамъ, переходилъ черезъ нихъ, куда-то пропадалъ съ тѣмъ, чтобы снова показаться на верхушкахъ отдаленныхъ горъ, чудно освѣщая окрестность, снова исчезалъ и снова появлялся, распространяясь и поднимаясь все выше и выше по склонамъ горъ, пробѣгалъ по волнамъ, по узкимъ проходамъ и по пути охватывалъ все, что глазъ могъ видѣть. Вдали по ту сторону озера, скалы и утесы, освѣщенные яркимъ заревомъ, окрашивали небо багровымъ цвѣтомъ и наполняли картину ада!
Каждый штрихъ этой картины отражался въ блестящей поверхности озера! И обѣ картины были превосходны, обѣ великолѣпны; но та, отражавшаяся въ водѣ, была какъ-то лучше, и невольно очаровывала глазъ. Мы сидѣли четыре долгихъ часа недвижимы, поглощенные этимъ зрѣлищемъ, забыли про ужинъ, забыли про усталость. Но въ одиннадцать часовъ пламя перешло за предѣлъ нашего зрѣнія и опять повсюду водворилась темнота.
Голодъ сталъ насъ донимать, но намъ нечего было ѣсть. Провизія, безъ сомнѣнія, была вся сжарена, но мы не рѣшались идти за ней. И вотъ опять мы стали бездомными скитальцами безъ собственности. Наша ограда пропала, нашъ домъ сгорѣлъ и никакой страховой преміи! Нашъ сосновый лѣсъ былъ спаленъ, сухія деревья сгорѣли и цѣлыя акры кустарника (manzanita) стерты съ лица земли. Плэды, къ счастію, лежали на нашихъ обычныхъ песчаныхъ постеляхъ, такъ что мы пошли и легли спать. На слѣдующее утро мы опять поѣхали на старую стоянку, но, отъѣхавъ довольно далеко отъ берега, насъ застала такая страшная гроза, что мы боялись причалить къ берегу. Я сталъ быстро вычерпывать воду, а Джонни приналегъ на весла, и мы достигли мѣстности на три или четыре мили выше стоянки. Гроза увеличивалась и было ясно, что лучше причалить лодку къ какому-нибудь берегу, чѣмъ рисковать очутиться въ стосаженной глубинѣ. Мы тронулись, преслѣдуемые грозными пѣнистыми волнами, я сѣлъ къ парусамъ и сталъ направлять лодку къ берегу; какъ только носъ лодки ударился о берегъ, волна, хлынувъ за бортъ, смыла все находившееся на ней и тѣмъ избавила насъ отъ лишняго труда. Цѣлый день мы находились подъ страхомъ паденія какой-нибудь глыбы, а всю ночь мерзли отъ холода. Утромъ гроза прекратилась, и мы, не теряя времени, стали грести по направленію стоянки. Мы такъ были голодны, что съѣли весь остатокъ провизіи бригады и поѣхали обратно въ Карсонъ, чтобы сообщить ей объ этомъ и извиниться передъ нею. Было условлено заплатить ей всѣ убытки.
Послѣ того мы еще нѣсколько разъ совершали поѣздки по озеру и часто подвергались опасностямъ и разнымъ приключеніямъ, о которыхъ въ никакой исторіи не найдется описанія.