Страница 15 из 171
4 Интерлюдия на Пэлл-Мэлл
Конечно, одно дело сказать, что я собираюсь использовать умственные способности Шерлока Холмса, и совсем другое сделать это.
Воодушевленные полученной телеграммой, мы сдвинули стулья поближе и погрузились в молчание, изучая записи о наших с Холмсом делах, которые я снял с полок шкафа. Мы стали планировать наши действия.
Увы, сразу же столкнулись с гораздо большими трудностями, чем я предполагал. Те, кто исследовали мои труды, не скупились на замечания, что их автор непроходимый тупица, безнадежно доверчивая личность, лишенная воображения, и хуже того. Но в этом я не могу признать себя виновным, Коль скоро я уж взял на себя труд описывать достижения моего друга, должен признать, что порой я в самом деле выглядел рядом с ним глуповатым. Однако я не скрывал этих своих качеств — не для того, чтобы подчеркнуть достоинства моего друга в глазах читателей, а давая понять, что в его обществе нелегко было и вполне нормальному человеку. Но когда же, пусть даже руководствуясь самыми благими намерениями в мире, начинаешь думать, как бы обмануть столь выдающийся ум, сразу становится ясно, в чем проблема. В течение вечера мы придумали не менее дюжины ходов, но в каждом из них был какой-то порок, какая-то слабина, которая, как я уже заранее подозревал, сразу же насторожит Холмса. Моя жена, взявшая на себя роль «адвоката дьявола», несколько раз разбивала в пух и прах то, что мне казалось блистательным замыслом.
Не могу даже припомнить, сколько я сидел у камина, уставившись в свои записи ч напрягая мозг. Взгляд на висячие часы искренне удивил меня.
— Джек! — воскликнула жена. — Мы совершенно неправильно подходим к ситуации.
— Что ты имеешь в виду? — переспросил я, не в силах скрыть раздражения из-за того, что усилия, которые я прилагал для спасения друга, подвергались критике со стороны жены.
— Не сердись, — тут же поправилась она, заметив краску гнева, залившую мне лицо. — Я всего лишь хотела сказать, что если мы хотим перехитрить мистера Холмса, надо обратиться к его брату.
И как только мне не пришла в голову эта мысль? Невольно я склонился к ней и поцеловал в щеку.
— Ты совершенно права, — сказал я, поднимаясь. — Майкрофт — единственный человек, который сможет помочь. Даже Холмс признаёт, что Майкрофт в интеллектуальном смысле превосходит его.
Снедаемый нетерпением, я сразу же направился' к дверям.
— Неужели ты собираешься тут же отправиться к нему?— запротестовала она. — Уже около десяти. Джек, для одного дня ты сделал более чем достаточно.
— Мы не можем терять времени, — ответил я, натягивая пиджак, который висел около камина. — Если я попаду в клуб «Диоген» до одиннадцати, то, вполне возможно, встречу там Майкрофта. Тебе не стоит ехать со мной, — добавил я, еще раз нежно целуя ее в щеку.
Оказавшись на улице, я остановил двухколесный экипаж и велел кучеру доставить меня в клуб «Диоген», Дав указание, я откинулся на спинку сиденья и стал прислушиваться к цоканью копыт по булыжникам. Я не позволил себе задремать, хотя, по правде говоря, меня основательно клонило в сон.
Прекрасно зная Холмса, я не сомневался, что в случае необходимости он способен на сверхчеловеческие усилия. И если я не мог претендовать на блистательность его ума, то по крайней мере выносливости у меня было не меньше.
Утверждать, что хорошо знаю Майкрофта Холмса, я не мог. В сущности, встречал его раз-другой года три назад, когда наши пути соприкоснулись в печальном деле с греческим переводчиком. Более того, я прожил с Холмсом бок о бок не менее семи лет, пока он впервые упомянул о своем брате, и его откровенность удивила меня столь же сильно, как, скажем, утверждение, что земля плоская. Я был поражен еще больше, когда Холмс уточнил, что умственные способности его брата значительно превосходят его собственные.
— Не подлежит сомнению, — помнится, сказал я тогда,— что он пошлине великий детектив, но в таком случае, почему же я никогда не слышал о нем? — Предположение, что в Англии может существовать мозг, не уступающий Холмсу, без того, чтобы хоть кто-то слышал о нем, казалось совершенно невероятным.
— О, — небрежно бросил Холмс, — Майкрофт, образно говоря, предпочитает находиться в тени. Он очень ленив, — добавил он, видя, что я его не понимаю. — Мог бы без труда решить любую загадку, если бы это не было связано с необходимостью вылезать из кресла. К сожалению, от этого никуда не деться, — хмыкнул он, — а Майкрофт терпеть не может что-либо, имеющее отношение к физическим упражнениям.
Он рассказал, что его брат предпочитает проводить большую часть времени в своем клубе «Диоген», который расположен напротив апартаментов на Пэлл-Мэлл. Этот клуб предназначен для тех, кто терпеть не может клубов. Его члены составляют собой самое странное и замкнутое сообщество в Лондоне, и никто из них не имеет права на малейшую реплику в адрес остальных членов клуба. Разговоры в клубе строжайшим образом запрещены, и предаваться им можно только в помещении для посетителей.
Я все же задремал и проснулся, когда кучер открыл дверцу и объявил, что мы прибыли к цели нашего путешествия.
Клуб был по другую сторону улицы. Я быстро пересек ее и вручил швейцару свою визитную карточку, добавив, что буду ждать мистера Майкрофта Холмса в комнате для посетителей. Сухо поклонившись, он отправился выполнять мое поручение, и только легкое высокомерное движение полуприкрытых ресниц дало мне понять, что он не одобряет моего вторжения. Я сделал слабую попытку поправить измятый воротничок и провел рукой по щетине, украшающей подбородок. К счастью, не было необходимости сдавать шляпу в гардероб и заниматься прической. Хотя этот обычай практически исчез, в те времена мужчины часто позволяли себе оставаться в помещении в шляпах.
Минут через пять приблизился неслышными шагами швейцар и, сделав легкое движение рукой в перчатке, пропустил меня перед собой и проводил в комнату для посетителей, где уже ждал Майкрофт Холмс.
— Доктор Ватсон? Я не был уверен, что смогу узнать вас. — Сделав шаг навстречу, он принял мою руку в пухлую ладонь. Я уже как-то упоминал, что по сравнению со стройностью и подтянутостью Холмса его брат был толст едва ли не до неприличия. Годы, насколько я заметил, не изменили его внешность, и он, со своей стороны, столь же внимательно осмотрел меня маленькими глазками, утонувшими в складках жира.