Пылай, огонь

— Нет, молодой человек. Я говорю не о проститутках. Я имею в виду именно леди, женщин из общества. Их сопровождают для защиты слуги, и им никто не осмеливается досаждать. Говорят, что там самые ловкие крупье в городе, и, когда садишься за стол, тщательно следи за своим выигрышем. Во всяком случае, — торопливо добавил мистер Пиль, поймав взгляд полковника Роуэна, — так мне говорили. — Он повернулся к Чевиоту. — Так как вы предполагаете действовать, молодой человек?

Полковник Роуэн был заинтересован не меньше министра внутренних дел.

— Да! Каков ваш план?

— Ну...

— Надеюсь, никаких налетов? Это будет нелегко. Лестница у них всегда перекрыта железной дверью.

— Нет, нет, никаких налетов. Я предполагаю отправиться туда в одиночку...

— Это чертовски опасно, — сказал полковник, отрицательно качая головой. — Если они узнают в вас офицера полиции...

— Значит, я должен рискнуть. Кроме того, я, с вашего разрешения, в определенном смысле буду чувствовать себя защищенным.

— Каким образом? Что вы собираетесь делать?

Настала очередь Чевиота мерить шагами душную продымленную комнату.

— Этим утром, когда мы с Фредди Деббитом сидели в кофейне в гостинице, — начал он, выглядывая из окна, — он набросал мне план дома Вулкана, включая и его личный кабинет.

— Ну и?..

— Как считает леди Корк, весьма ценная часть ее коллекции драгоценностей находится, скажем, в виде залога, в кабинете Вулкана. Опознать ее легко: брошь с алмазами и рубинами, сделанная в виде кораблика. Так как она не продана, а только заложена, она по-прежнему должна находиться там. Весьма сомнительно, чтобы брошь была заложена лично мисс Ренфру; ее неприязнь к азартным играм хорошо известна, и вряд ли она могла позволить себе быть столь неблагоразумной. Нет! Это было сделано мужчиной. И стоит мне только добраться до этой броши, мы заставим Вулкана выдать нам имя этого человека.

— И таким образом, — не без сарказма спросил мистер Мейн, — вам удастся доказать, что он убил мисс Ренфру?

Отвернувшись от окна, Чевиот подошел к столу и в упор посмотрел на адвоката.

— С точки зрения закона — нет, — признал он. — Но если вы отказываетесь собирать доказательства вины какого-то человека, так как мы еще не знаем в точности, кто виновник, то все расследование впредь можно прекратить. Я руководствуюсь лишь убеждением, основанным больше на опыте, чем на том, что можно выразить в словах.

— То есть вы рискуете наудачу?

— Исходя из убеждения, как я сказал! И когда мы будем знать имя этого человека, мы захватим его врасплох.

— Может быть... может быть, вы и правы. Но каковы бы ни были ваши личные убеждения, вы уверены в своих выводах?

— Нет! Нет и нет! Существует ли вообще человек, кроме разве такого маньяка, как покойный генерал Бонапарт, который был бы столь уверен в себе? А вы уверены в себе? А полковник Роуэн или мистер Пиль? Я могу быть уверен лишь в том, что мое предположение вполне резонно. Слишком запутанное дело. Могу даже сказать, что убийцей могла быть и женщина.

— Женщина? — эхом отозвался мистер Пиль.

И в эту секунду в дверь раздался резкий отрывистый стук.

Ее открыл невысокий, но очень широкоплечий и мускулистый сержант, у которого на воротнике была цифра 13; на выражение его красного лица Чевиот уже обратил особое внимание. Сержант повернулся к полковнику Роуэну, но его четкий жест, которым он отдал честь, был адресован только Чевиоту.

— Леди хочет увидеть суперинтенданта, сэр.

— Леди? — растерянно переспросил полковник Роуэн, обозревая усыпанный табачным пеплом хаос в своем кабинете. — Это невозможно, сержант Балмер! Нам негде принять ее!

Сержант Балмер не шелохнулся.

— По имени Луиза Тремьян, сэр. Говорит, у нее есть важная информация относительно мисс Ренфру, но не хочет говорить ни с кем, кроме суперинтенданта, и только с глазу на глаз с ним.

Полковник Роуэн потушил сигарету о край стола и, сдунув искры, бросил ее в плевательницу китайского фарфора, стоявшую под столом.

— Мистер Пиль, — обратился он к министру внутренних дел, — вы, конечно, заняты сейчас важными государственными делами. Мы... мы не можем принять эту юную леди в моей квартире наверху. Но мы с мистером Мейном покидаем эти апартаменты, чтобы мистер Чевиот мог увидеться с ней здесь. Без сомнения, сэр, вы составите нам компанию.

Величественно, подобно римскому императору, мистер Пиль водрузил на голову свой высокий меховой головной убор.

— Конечно, сэр, я составлю вам компанию, — произнес он столь же величественно. — Но провалиться на месте, если мне это хочется. Эти чертовы комнатные игры кто-убил-кого-и-как заставили меня совершенно забыть о долге перед нацией.

Через несколько секунд полковник увел своих спутников. В полутемном коридоре застыл сержант Балмер, рядом с которым были видны высокая фигура и выдающийся нос инспектора Сигрейва. Чуть придержав дверь, Чевиот шепнул им:

— Инспектор! Сержант! Свободны ли вы от несения службы, чтобы помочь мне сегодня вечером? Скажем, между половиной одиннадцатого и часом — надо немножко потревожить шулеров.

Его люди не просто выразили согласие, но и желание отправиться с ним хоть на край света.

— Хорошо! Сможете ли вы еще освободить от обязанностей шесть констеблей? Отлично!

— Вам нужны специалисты, сэр? — шепнул инспектор Сигрейв.

— Да, мне нужны альпинисты, то есть люди, которые смогут вскарабкаться на крышу или каминную трубу столь же бесшумно и быстро, как взломщик.

— У нас есть такие, сэр, — сказал инспектор, подняв глаза к небу, словно подсчитывал наличный состав. — Точно такие, как вам нужно. Между нами говоря, я не взялся бы утверждать, что в свое время они в самом деле не были взломщиками.

— Еще лучше. Позже мы с вами потолкуем по секрету. А теперь пригласите леди,

Чевиот безуспешно попытался разогнать руками завесу табачного дыма. Приподняв раму окна, он убедился, что на ней нет щеколды для поддержки и был вынужден опустить ее. И тут вошла Луиза.

Он решил, что ей лет девятнадцать или двадцать. В своем синем тюрбане, в белой пелерине, отороченной синим, которая обрисовывала пышные рукава ее платья и широкий кринолин, отстоящий от пола на три дюйма, с ее огромными влажными глазами, она была так очаровательна, что могла бы вскружить Чевиоту голову, будь он лет на десять моложе.