Страница 72 из 165
Наше огромное войско переправилось через реку: задача скучная и долгая, потому что лодки были малы и немногочисленны. Беспрепятственно высадились мы на острове Сент-Эньян. При помощи нескольких лодок мы перебросили через узкий пролив мост к южному берегу и в полном порядке, не встречая никаких затруднений, возобновили путь. Правда, была там крепость Сен-Жан; но англичане покинули ее и разрушили и отступили вниз, к крепостям у моста, лишь только наши первые лодки отчалили от Орлеанского берега. Случилось именно то, что предсказывала Жанна, когда оспаривала мнение совета.
Мы направились вдоль берега по течению, и Жанна водрузила свое знамя против бастилии «Августинцы» — первой из грозных крепостей, охранявших конец моста. Трубы возвестили наступление, и мы произвели подряд две доблестные атаки; но мы пока были недостаточно сильны: главная часть войска еще не подоспела. Прежде чем мы успели приготовиться к третьей атаке, показался гарнизон из Сан-Привэ, спешивший на подмогу к большой бастилии. Они прибежали, а «августинцы» сделали вылазку; оба отряда соединились, обратили нашу маленькую рать в бегство и погнались за нами, рубя и тузя нас и крича нам вслед оскорбительные и бранные слова.
Жанна всеми силами старалась ободрить своих солдат, но они растерялись: на минуту воскрес в их сердцах давнишний страх перед англичанами. Жанна загорелась гневом; остановившись, она приказала трубить наступление; затем, круто повернув коня, она крикнула:
— Если среди вас найдется хоть дюжина нетрусов, то достаточно, — пусть следуют за мной!
И она поскакала, а за ней — несколько десятков людей, которые слышали ее слова и воодушевились ими. Преследователи были поражены, когда увидели, что она несется на них с горстью людей; настала и их очередь испытать смертельный ужас: несомненно, она — действительно ведьма, она — дитя Сатаны! Такова была их общая мысль, и, не дав себе времени призадуматься над этим вопросом, они показали спину и побежали в паническом страхе.
Наши беглецы услышали трубный призыв и обернулись; когда они увидели, что знамя Девы мчится в противоположную сторону и что неприятель бежит врассыпную, то их мужество воскресло, и они поспешили вдогонку за нами.
Услышал и Ла Гир звуки трубы; он поторопил свой отряд и подоспел к нам как раз в ту минуту, когда мы водружали знамя на прежнем месте — против окопов «августинцев». Теперь у нас было достаточно сильное войско. Нам предстояла тяжелая и долгая работа, но мы справились с ней до наступления вечера. Жанна все время поощряла нас и в один голос с Ла Гиром говорила, что мы не только способны, но и должны взять эту огромную бастилию. Англичане сражались, как… можно сказать: сражались как англичане — этим все сказано. Атака следовала за атакой, мы прокладывали себе путь сквозь дым и огонь, среди оглушительных пушечных выстрелов; солнце склонялось уже к закату, когда мы взяли крепость дружным натиском, и на ее стенах водрузили наше знамя.
«Августинцы» были в наших руках. «Турелли» тоже будут наши, если мы освободим мост и снимем осаду. Мы довели до конца один великий замысел, а Жанна решила осуществить и другой. Мы должны были переночевать здесь, не снимая вооружения, крепко держать то, что было в наших руках, и быть готовыми снова приняться утром за работу. Поэтому Жанна не могла позволить солдатам предаваться разгулу, грабежу и бражничанью: она приказала сжечь «августинцев» со всеми их припасами, за исключением артиллерии и склада оружия.
Все были утомлены тяжелой работой, доставшейся нам в этот день; разумеется, утомлена была и Жанна. И тем не менее она желала остаться вместе с армией против «Туреллей», чтобы поутру быть готовой к приступу. Военачальники отговаривали ее и наконец упросили отправиться домой и надлежащим отдыхом приготовить себя к великим трудам; к тому же она была ранена в ногу и нуждалась в помощи лекаря. Итак, мы переправились назад и пошли восвояси.
Как и прежде, город был охвачен неистовой радостью: колокола звонили, люди кричали, а некоторые — были пьяны. Ни разу не случалось нам уходить или возвращаться, не давая основательного повода к этим милым неистовствам, а потому буря всегда была наготове. В течение последних семи месяцев ни разу не было причины шумных ликований, и с тем большим восторгом население ликовало теперь.