Страница 127 из 165
Эта ежедневная травля и выслеживание беззащитной девушки, пленницы, закованной в цепи, должна была еще тянуться долго-долго: достойная забава для стаи гончих и ищеек, преследующих котенка! И я, на основании подтвержденных присягой показаний, могу рассказать вам, как велось дело, с первого дня до последнего. Бедная Жанна двадцать пять лет пролежала в могиле, когда папа созвал тот Великий суд, который должен был пересмотреть ее дело, и чей нелицеприятный приговор смыл, до последнего пятнышка, всю грязь с ее лучезарного имени и заклеймили вечным проклятием приговор и деяния нашего руанского трибунала. Маншон и некоторые члены этого суда попали в число свидетелей и предстали пред судом Восстановления. Вспоминая о тех непристойных ухищрениях, о которых я вам только что рассказывал, Маншон заявил следующее (вы можете найти все это в правительственном отчете):
«Когда Жанна говорила о своих видениях, то ее прерывали почти на каждом слове. Ее томили длительными и повторными допросами, касавшимися самых разнообразных предметов. Почти каждый день утренний допрос длился три или четыре часа; затем они извлекали из этих утренних допросов все наиболее трудные и щекотливые места, которые служили материалом для дневных допросов, длившихся два или три часа. Поминутно они перескакивали с одной темы на другую. И, несмотря на это, каждый ее ответ был примером поразительной мудрости и памяти. Нередко она поправляла судей, говоря: „Ведь я уже ответила на этот вопрос раньше; справьтесь у регистратора“ — и отсылала их ко мне».
А вот показание одного из судей Жанны. Не забудьте, что свидетели говорили не о двух или трех днях, а об утомительной, бесконечной веренице дней.
«Они задавали ей глубоко ученые вопросы, но она справлялась с ними как нельзя лучше. По временам допрашивающие внезапно переменяли тему и переходили к совершенно другим предметам, как бы желая узнать, не станет ли она сама себе противоречить. Они изнуряли ее долгими допросами, тянувшимися два или три часа, после чего сами судьи уходили крайне усталыми. Из тех сетей, которыми ее окружали, самый сведущий человек в мире не смог бы выпутаться иначе, как с великим трудом. Все ее ответы были в высокой степени благоразумны, так что в течение трех недель я считал ее вдохновенной свыше».
Сказал ли я правду о достоинствах ее ума? Вы слышали, что заявили под присягой эти попы, эти нарочно подобранные люди, призванные ради их учености и опытности, ради их острого и изощренного ума, ради их сильного предубеждения против подсудимой! Они признали, что молодая бедная крестьянка одержала победу над шестьюдесятью двумя испытанными законоведами. Не так ли? Они явились из парижского университета, а она — из овчарни, из коровника! О, поистине, она была велика, удивительна. Понадобились шесть тысячелетий, чтобы произвести ее на свет; но другой, подобной ей, земля не увидит и через пятьдесят тысяч лет. Таково мое убеждение.