Страница 54 из 82
Окраина города.
08:40 утра.
Мы приземлились в роще на холме, с которого открывался вид на город. Марсель лежал внизу, залитый утренним солнцем: белые дома, синее море, порт с кораблями и лесом мачт.
— Красиво, — признал Булат, втягивая ноздрями морской воздух.
— Красиво, — согласился я. — Но мы тут не ради красоты.
Я выпустил из пространственного кольца двадцать деталек Болванчика. Они разлетелись веером, как стая серебристых мошек, и рассредоточились вокруг на расстоянии трёхсот метров.
— Лора, полное сканирование.
— Работаю, — она появилась в легком летнем платье и с солнцезащитными очками на голове. Средиземноморский стиль. — Магический фон в норме. Аномалий не обнаружено. Слежки нет. Хотя, учитывая, что ты официально пересек границу двадцать минут назад, за нами скоро прилетят.
— Тогда не будем терять время. Булат, помнишь дорогу к пещерам?
Конь повел ухом и кивнул.
— На северо-запад от города, в холмах. Вход замаскирован под каменную осыпь. Я хорошо помню дорогу.
— Веди.
Мы спустились с холма и двинулись по грунтовой дороге, огибающей виноградники. Солнце припекало, от земли шло влажное тепло. Но даже так, в шортах пока гулять было рано. Запах лаванды и тимьяна мешался с морской солью. Другой мир. После сахалинских морозов и прусского уныния Прованс казался открыткой.
Навстречу по дороге ехал белый автомобиль. Не просто ехал, а буквально летел. Я успел заметить, как машина вошла в поворот на скорости, от которой у нормального водителя поседели бы брови. Задние колёса скользнули по гравию, но водитель мгновенно скорректировал траекторию и пронесся мимо нас, обдав облаком пыли.
Булат даже ухом не повёл.
Машина проехала метров пятьдесят, резко затормозила и сдала назад. Дверь распахнулась, и из-за руля выглянул худощавый мужчина лет тридцати пяти, с коротко стрижеными волосами, цепким взглядом и лёгкой щетиной. Рубашка расстёгнута на три пуговицы, на шее цепочка.
— Эй! — он уставился на Булата с выражением искреннего восторга. — Это что за зверь⁈
С пассажирского сиденья высунулся второй, покрупнее первого, с добродушным лицом и слегка растерянным видом. Он жевал круассан.
— Даниэль, это лошадь, — пробубнил он с набитым ртом.
— Это не лошадь, Эмильен! Посмотри на размеры! В ней не меньше трехсот лошадей! — Даниэль выскочил из машины и подбежал ближе. — Месье, откуда у вас такой конь? Я пятнадцать лет за рулём, повидал всякое, но такого.. Он турбированный?
— Нет, атмосферный, — ответил я на автомате, вспоминая рабочий сленг Данилы.
— Уважаю! — Даниэль восхищённо обошёл Булата. — Какая аэродинамика! Линии! Формы! Месье, продайте мне этого коня?
— Он не продаётся, — отрезал Булат, и Даниэль отскочил на два метра.
— Он разговаривает⁈
— Он ещё и обижается, — добавил я. — Поэтому лучше не надо про деньги.
Эмильен вылез из машины, все еще жуя.
— Даниэль, нам надо ехать. Мы опаздываем.
— Опаздываем? Я никогда не опаздываю! — Даниэль ткнул пальцем в свою машину. — Эта малышка делает от нуля до ста за четыре секунды! Я могу опоздать только если захочу, и то из вежливости!
— Данила бы с ним поладил, — хмыкнула Лора. — Родственные души. Только один японские детали любит, а этот французские.
— Месье, — Даниэль снова повернулся ко мне. — Вы случайно не тот самый Кузнецов? С Сахалина?
— Случайно тот самый.
Даниэль присвистнул. Потом оглянулся на Эмильена. Потом снова на меня.
— Эмильен! Это же царь Сахалина! Который, ну, ты знаешь..
— Знаю, — Эмильен флегматично дожевал круассан. — Поехали уже.
— Счастливого пути, — я кивнул им и двинулся дальше.
Даниэль сел в машину, крикнул:
— Удачи, месье Кузнецов! И берегите коня! — и рванул с места так, что из-под колёс полетел фонтан гравия. Через три секунды автомобиль скрылся за поворотом, оставив после себя облако пыли и запах горелой резины.
— Хороший водитель, — оценил Булат.
— Сумасшедший водитель, — поправила Лора.
— Это одно и то же, — резонно заметил конь.
* * *
Телефон зазвонил, когда мы подходили к холмам.
На экране высветилось: «Карл 33, Франция».
Я ответил.
— Месье Кузнецов! — голос короля был учтивым, но с едва уловимой нервозностью. — Мне доложили, что вы уже на территории Франции!
— Вашим пограничникам надо давать премии за скорость, — ответил я.
— Месье, я хотел бы предложить вам встречу в Париже. В удобное для вас время. У меня есть информация, которая, мне кажется, может быть вам полезна.
— Ваше величество, я ценю предложение, но у меня не так много времени. Мне нужно забрать кое-что из пещер под Марселем, и я уеду.
— Это касается Петра Первого, — быстро произнёс Карл, и по его тону я понял, что он готовил эту фразу заранее, как козырную карту.
Я замолчал. Лора повернула голову и подняла бровь.
— Продолжайте, — произнес я.
— Перед смертью Петр Первый разместил во Франции заказ, — Карл заговорил быстрее, словно боялся, что я повешу трубку. — Через посредников. Несколько десятков деталей с магическим наполнением. Наши мастера выполнили работу, но заказчик не явился за товаром. Всё это хранится у нас. Я готов передать вам эти детали в качестве жеста доброй воли, чтобы наши отношения с Сахалином развивались в дружественном русле.
— Что за детали?
— Фрагменты какого-то механизма. Мои инженеры не смогли определить назначение. Каждый элемент выполнен безупречно, но по отдельности они бессмысленны. Как пазл без картинки.
— Хорошо, — я принял решение. — Закончу со своими делами и прилечу в Париж. Ждите.
— Превосходно! — в голосе Карла прозвучало неприкрытое облегчение. — Я подготовлю всё к вашему прибытию! Сколько вам потребуется времени?
— Может час..
— Из Марсела..? Ой, прошу прощение за мое невежество! Я лично встречу вас во дворце!
Он отключился с поспешностью человека, который боится, что собеседник передумает.
— Пётр Первый, — задумчиво проговорила Лора. — Даже после смерти продолжает подбрасывать нам сюрпризы. Интересно, что это за механизм.
— Узнаем, — я убрал телефон. — Но сначала пещеры.
* * *
Пещеры под Марселем.
Вход нашёлся именно там, где указал Булат. Каменная осыпь на склоне холма, среди кустов дикого розмарина. Обычный человек прошёл бы мимо, не заметив. Но Булат безошибочно ткнул носом в конкретную точку, и когда я сдвинул два валуна, за ними открылась узкая щель, ведущая в темноту.
— Дальше я не пролезу, — привычно констатировал конь. — Подожду здесь.