Страница 5 из 82
Трасса была пуста. В час ночи зимой под Москвой мало кто рисковал выезжать. Где-то далеко за спиной остались огни поместья Карамзина, мигалки кремлевского кортежа и четырнадцать тел на снегу. Все это казалось сейчас далеким и ненастоящим, как фильм, который посмотрел вчера и уже начал забывать.
Ладонь саднила, но кровь перестала течь. Он шел и слушал настоящую тишину. Зимнюю. Загородную. Когда единственный звук — это шорох снега, падающего на землю. И твое собственное дыхание.
Федор любил такие моменты. Минуты, когда можно ни о чем не думать, просто идти и смотреть, как мир укрывается белым одеялом.
— Красиво, — сказал он вслух сам себе.
Снежинка села ему на ресницу. Он моргнул, и она растаяла.
Вдалеке, за полем, угадывалась темная полоса леса. Над ней — низкое зимнее небо без единой звезды. Только снег. Бесконечный, ровный, спокойный снег.
Федор подумал о дочери. Ася сейчас в лазарете на Сахалине, вся в бинтах и наверняка уже пытается отжиматься на одной руке. Подумал о том, что ему нужно позвонить дочери. И о том, что он понятия не имеет, что ей сказать.
«Привет, дочь, я тут перебил четырнадцать человек, но так и не убил князя, который подстроил нападение на тебя. Как твои ожоги?»
Нет. Пожалуй, позвонит завтра. Или послезавтра. Когда придумает что-нибудь более отцовское.
Он прошел еще метров триста.
Фонарь впереди мигнул. Потом еще раз. И погас.
Федор не остановился. Фонари гаснут. Так бывает. Плохая проводка, экономия электричества, зимние перебои, причин десятки.
Погас второй фонарь. Третий. Четвертый.
Волна темноты катилась навстречу Федору, пожирая оранжевые круги света.
Он остановился.
Последний фонарь — тот, что был прямо над ним — мигнул, потрещал и погас. Тьма легла на дорогу, как тяжелое одеяло.
И тут Федор понял, что что-то изменилось.
Не снаружи. Внутри. В самом воздухе. Температура упала. Не на градус или два, но так, что дыхание мгновенно превратилось в густое белое облако, а влага на ресницах застыла крошечными кристалликами.
Мир вокруг побледнел.
Сначала Федор подумал, что это игра света — точнее, его отсутствия. Но нет. Дело было не в освещении. Цвета уходили. Буквально. Темная зелень хвои за обочиной стала серой. Коричневая кора берез — пепельной. Красная обмотка на его руке — черной. Даже кровь, просочившаяся сквозь ткань, потеряла цвет, превратившись в темные маслянистые пятна.
Черно-белый мир. Как старая кинопленка.
Снег продолжал падать, но теперь он куда медленнее. Каждая снежинка зависала в воздухе, словно раздумывая, стоит ли приземляться.
Федор повернул голову. Ни одна ветка не качнулась. Ни один звук не нарушал тишину.
Время остановилось.
Он медленно вытащил руки из карманов. Оба кинжала лежали в ладонях.
Просто.. привычка. Когда мир вокруг тебя решает поменять правила, лучше держаться за что-то знакомое.
— Ну и кто тут балуется? — произнес он вслух. Голос звучал странно, будто в подушку.
Тишина.
И тогда он услышал голос.
Тихий, спокойный, чуть хрипловатый. Он шел со всех сторон одновременно.
Голос, который Федор Дункан не слышал почти триста лет.
— Здравствуй, витязь. Давно мы с тобой не виделись.
Федор замер. Его очень давно так не называли.
— Зачем ты пришла?
— Я отпустила тебя под расписку. Долг у тебя большой.
— Разве я просил тебя об этом?
Федор убрал ножи. Сейчас они бесполезны.
— У тебя была славная смерть, витязь, — вновь заговорили во тьме. — Мне было жаль прощаться с тобой.
Федор хмыкнул.
— За что мне такой дар?
— Это не дар. Я даров не делаю. Только в долг. Ну что, витязь, еще раз умрешь, или поработаешь на меня?
От автора: Дорогие друзья! Безмерно благодарен вам за то, что остаетесь на страницах книги! Каждый ваш лайк очень воодушевляет меня и мотивирует!