Простаки за границей или Путь новых паломников (худ. Л. Насыров)

Когда стоишь там, где распяли Спасителя, прихо­дится напрягать все силы, чтобы не забыть, что он не был распят в католической церкви. Надо поминутно напоминать себе, что это великое событие произошло под открытым небом, а не в освещенном одними све­чами темном уголке под самым куполом огромного храма, не в тесной часовенке, сверкающей драгоцен­ными каменьями, разукрашенной пышно и крикливо, в чрезвычайно дурном вкусе.

Под похожим на стол мраморным алтарем в мра­морном полу есть круглое отверстие. Под ним-то и на­ходится яма, в которую некогда был вкопан крест. Приходя сюда, каждый паломник прежде всего опуска­ется на колени и, взяв свечу, разглядывает эту яму. Эта своеобразная разведка ведется с такой сосредоточен­ностью, какой никогда не поймет и не оценит тот, кто не присутствовал при этом. Потом он поднимает свечу к висящему в алтаре над отверстием образу Спасителя, великолепно выгравированному на плите из чистого золота, ослепительно сияющему, усеянному алмаза­ми, — и торжественная серьезность сменяется безгра­ничным восхищением. Он встает с колен и за алтарем видит превосходно вырезанные фигуры Спасителя и разбойников, висящих на крестах, сверкающие всеми цветами радуги. Потом он поворачивается и видит богородицу и Марию Магдалину; потом — трещину в скале, образовавшуюся от землетрясения в час, когда умер Христос: продолжение ее он уже видел внизу, в стене одного из гротов; потом он видит за стеклом статую богородицы и поражается сказочному богатст­ву ее убора, несчетным жемчугам, самоцветам и иным драгоценностям, которые покрывают ее с головы до пят. Со всех сторон кричащие украшения, на которые так щедра католическая церковь, они оскорбляют глаз, и паломник мучительно старается не забыть, что имен­но здесь место распятия, лобное место, Голгофа. И под конец он снова глядит на то, что в первую же минуту привлекло его взор, — на место, где стоял подлинный крест. Он уже удовлетворил свое любопытство, поте­рял интерес ко всему, что ему показали в этом храме, и только одно это место притягивает его, и он стоит как прикованный, не в силах отвести глаза.

Итак, я заканчиваю главу о Храме святого гроба Господня — о самом священном месте на земле для миллионов и миллионов мужчин, женщин и детей, для великих и малых, для рабов и свободных. Вся история этого храма, мысли и чувства, которые он будит в по­трясенной душе, делают его самым прославленным во всем христианском мире. Вопреки всему показному, трескучему, бьющему на эффект, вопреки всем недо­стойным плутням, он все же остается великим, священ­ным, почитаемым храмом, ибо здесь опочил Бог; вот уже полторы тысячи лет его святыни омываются сле­зами паломников, приходящих сюда из самых отда­ленных земель; больше двухсот лет храбрейшие рыца­ри сражались, не щадя жизни, пытаясь завладеть им, чтобы язычники не могли больше осквернять его. Да­же и в наши дни два народа, не желавшие уступить друг другу честь сменить купол на этом храме, вступи­ли в войну[210], и в войне этой были загублены огромные богатства и пролиты реки крови. История полна им, этим старым Храмом святого гроба Господня, пропи­тана кровью, которая лилась потому, что люди слиш­ком глубоко чтили место последнего упокоения того, кто был кроток и смиренен, милостив и благ!