Страница 71 из 76
— Откуда знаешь? — спросил Антон.
— Была вчера.
— И мне не сказала?
— Ты спал. — надула губы девушка.
— Я мог проснуться.
— Я знаю, как ты крепко спишь. А если все же тебя разбудить, то будешь ворчать хуже Звездочета.
Антон открыл рот, закрыл, подумал и решил не продолжать эту линию разговора.
Мы зашли в кафе.
Внутри было тепло и пахло корицей. Небольшое помещение, четыре столика, хозяйка за стойкой, кажется, женщина лет сорока с усталым, но добродушным лицом. Она посмотрела на нас с немного натянутой улыбкой и спросила, что мы хотим из напитков. Мы взяли кофе и сели у окна.
За стеклом жила обычная жизнь. Шла женщина с сумками, двое мальчишек толкали снежный шар вдоль забора, гвардеец на углу притоптывал от холода. И все это под ярким зимним солнцем.
Я держал кружку двумя руками и смотрел на всё это.
Кутузову ночью показывали Машу и Витю. Пушкин пропал. Нечто ходит в теле Буслаева и восстанавливается.
А тут, кофе с корицей. Снежок. Притоптывающий гвардеец.
— О чём думаешь? — спросил Дима, прищурившись.
— Ни о чём, — сказал я.
— Лжешь, — констатировал он без интонации. — У тебя вот это выражение лица.
— Какое?
— Ну знаешь. Как будто ты думаешь о том, как тяжело управлять страной.
Антон, не глядя, передвинул свою кружку подальше. Виолетта сделала то же самое. Я посмотрел на них.
— Так оно и есть!
— Ну началось.. — сказал Антон.
Я хотел обидеться, но передумал. Они были правы, и мы сейчас просто гуляем, а не разрабатываем планы мирового уровня.
— Всё нормально, — сказал я. — Просто думаю, что давно так не сидел.
Это была правда. Последний раз, когда я сидел в кафе без конкретной цели и без того, чтобы кто-то за мной следил или кто-то от меня чего-то хотел, было.. Я попытался вспомнить и не смог.
— Ценное наблюдение, — сказал Антон.
— Очень, — согласился Дима.
Виолетта молча подлила мне кофе из своей кружки.
Мы помолчали. Нам не нужно было постоянно говорить, чтобы было всем комфортно.
Потом Дима поставил кружку на стол и посмотрел на неё с таким видом, будто принял какое-то решение.
— Слушайте, — сказал он.
— Уже слушаем, — сказал Антон.
— Мэйдзи дал добро.
Тишина.
— На что? — спросил я, хотя уже понял.
— На свадьбу, мне и Мике. Официальное согласие. Письмо пришло три дня назад.
— Три дня назад? — переспросила Виолетта. — И ты молчал три дня?
— Я.. обдумывал.