Страница 68 из 76
Уже на тропинке я оглянулся. Через окно было видно, как Маруся что-то говорит Звездочету, а тот кивает с таким серьезным видом, будто они согласовывают военную операцию. Потом она, кажется, предложила ему чай. Или, судя по жесту, не чай, а что-то из той наливки, которую Никанор делает по праздникам.
— Лора, — сказал я тихо.
— Уже не слежу, — ответила она. — Из уважения к личному пространству.
— Ты соврала.
— Немного, — согласилась она. — Она предлагает ему поехать в Москву. Он соглашается. Все хорошо.
Я кивнул и пошел по тропинке.
— Ладно, отрубай у них связь.
* * *
Телефон зазвонил через четыре минуты, стоило мне загнать Кицуню в дом.
Это был Трубецкой Марк. Я сел на кресло в гостиной и ответил.
— Михаил, — голос у Трубецкого был тот самый, который я научился распознавать: спокойный, сухой, но на этот раз с легким оттенком тревоги. — Только что наблюдал любопытную картину. Мы встретили Федора Дункан в Дикой Зоне, и он идет к воротам к твоему поместья..
Я на секунду закрыл глаза и потер переносицу.
— Ты уверен?
— Я видел его лично. Высокий мужик с улыбкой от уха до уха. Весь в шрамах. Он завалил одну очень мощную тварь так непринужденно, будто прибил муху. Я давно не видел такой грубой физической силы. Он жесткий!
— Понял, — сказал я. — Спасибо.
— Всегда, — ответил Трубецкой и отключился.
Я некоторое время смотрел на выключенный телевизор. Тишину нарушало только тиканье часов и шушуканье Звездочета и Маруси на кухне.
— Лора, — сказал я.
— Да поняла я. Надо в Широково, — ответила она. — Будем дергать Данилу?
— Думаю, не стоит. Возьмем летающую машину.
— Как скажешь. Я готова.
Я вздохнул и пошел в гараж.
* * *
Дикая Зона.
Подступы к поместью Кузнецовых.
г. Широково.
Угольки несли вахту.
После того, как связи с Российской Империей наладились, они вернулись за территорию стены, где и продолжили строить свой мини-городок, и иногда делали набеги на метеориты, чтобы добыть кристаллы. В общем, вели свою привычную жизнь. Но сегодня вечером все было немного по-другому. Сейчас они все выстроились в два ряда и смотрели на подходящего человека. Информации о том, что кто-то идет к воротам из Дикой Зоны, не было, а значит, это мог быть только враг.
Незнакомец шел спокойно. Высокий, худой, руки в карманах. На голове капюшон, скрывающий лицо.
Угольки даже не шелохнулись.
Человек остановился в двух шагах от них. Посмотрел на одного, потом на другого. Потом обвел взглядом всех присутствующих.
— Симпатичные, — сказал он. — Дайте пройти, ребята.
Крайний левый Уголек выкрикнул что-то коротко и сделал шаг вперед. Смысл был ясен без перевода.
— Ах вот как? — протянул человек и достал руки из карманов. — Ну давайте, раз уж так..
Он слегка пригнулся. Из-под капюшона показалась широкая улыбка. Угольки тоже нагнулись, встав на передние лапы.
И в этот момент все одновременно замерли.
Сигнал пришел из Внутреннего Хранилища от Михаила.
«Пропустить. Это друг.»
Угольки расступились в стороны, образовав коридор.
Федор тоже выпрямился. С некоторым разочарованием убрал руки обратно в карманы.
— Жаль, — сказал он без особой обиды. — Выглядели вы перспективно.
И направился к воротам.
Угольки синхронно проводили его взглядом. Потом, так же синхронно, разбежались в разные стороны, продолжая заниматься своими делами.
У выхода стоял Михаил. Федор Дункан не слишком удивился.
* * *
— Быстро добрался, — сказал он.
— Порталы, — ответил я. — Удобная вещь.
Мы сидели на веранде. От него воняло монстрами, кровью, грязью и бог знает чем еще. Шрамы на щеках казались светлее обычного, то ли от холода, то ли от ветра.
— Где был? — спросил я.
— Семейные дела, — просто ответил он.
— Понятно. Могу я узнать, что это за дела?
— Семейные, — повторил Дункан.
Я посмотрел на него. Он смотрел на меня с совершенно безмятежным видом.
— Это из-за Айседоры?
— Это все.
— Федор, — сказал я, — ты появился из Дикой Зоны без предупреждения после того как довольно долго нигде не отсвечивал. На фоне того, что сейчас происходит в мире, у меня есть основания задавать вопросы.
— Разумно, — согласился он. — Но это семейные дела, Михаил.
Я еще немного помолчал в ожидании продолжения. Иногда помогает разговорить собеседника. Но Федор Дункан — это тот редкий случай, когда не помогает ничего. Он сидел спокойно, улыбка у него была такая, будто он не против просидеть здесь до утра.
— Все в порядке?
— В полном, — кивнул он.
— Как у Аси дела?
— Цела. Злится немного, но это ее обычное состояние. А ты что, ее не навещаешь?
— Конечно навещаю, — соврал я. И правду, совсем забыл про нее с тех пор, как она вернулась из Монголии. — Ты останешься?
— Нет, — он поднялся. — Дела. Ты же понимаешь, Миша.
— Семейные?
— Да, семейные, какие же еще? — он расплылся в улыбке, и, честно сказать, даже я бы испугался, увидев такое где-то в темном переулке. — А то надоело решать твои проблемы.
Он сошел с крыльца. У ворот обернулся.
— Миша, — сказал он, и в первый раз за весь разговор голос у него был серьезным. — Береги детей, они же еще маленькие.
— Это угроза? — удивился я.
— Конечно нет! Я что, дурак, угрожать Кузнецову? Уж и советов нельзя дать, как отец отцу.. Мнительный пацан ты, Кузнецов.
Я смотрел ему в спину, пока он не скрылся за поворотом.
— Лора.
— Уже, — ответила она. — Одну детальку отправила следом. Он, скорее всего, ее не почувствует.
— Знаю. Но даже если и почувствует, пусть знает, что я за ним слежу.
— А если он сможет ее уничтожить?
Я пошел в дом.
— Сомневаюсь в этом. Но его совет мне не нравится. Такое ощущение, что это он больше для себя сказал, чем мне.
— Мне тоже так показалось, — сказала Лора. — Посмотрим, что он будет делать.
Я остановился в дверях.
— Знаешь, давай на днях навестим Айседору?
* * *
Поместье Кутузовых.
г. Москва.
Ночь.
Сначала был шепот.
Не слова, а просто звук. Как будто кто-то говорит в соседней комнате сквозь закрытую дверь и ты слышишь голос, но не можешь разобрать смысл. Кутузов открыл глаза в темноту и несколько секунд лежал неподвижно. Это его старая привычка, выработанная еще в первые годы службы. Сначала слушай. Оцени ситуацию, и только потом двигайся.
Шепот не прекращался. Он как будто нарастал, но по-прежнему был не понятен.