Страница 6 из 76
Глава 2 И это только обед!
Северный фронт.
12:57.
Земля дрожала.
Сначала я подумал, что это от возобновившейся горячки боя. Все же мы недооценили Нечто, и прежде чем я успел поразить тело Владимира, враг вырвался из хватки Валеры. Меня отбросило, и бой загремел с новой силой. Каждый удар отдавался на берегу, как маленькое землетрясение.
Но приближающаяся дрожь была другой. Более ритмичной и нарастающей. Как будто сам остров ожил и начал пульсировать.
— Миша, — голос Лоры стал тихим. — Они здесь.
Первым появился Посейдон.
Море у северного берега вздулось горбом. Вода поднялась стеной, обнажив камни и морские водоросли, а потом из-под этой стены вынырнуло темное тело. Огромное, гладкое, блестящее от морской соли, похожее на огромную каплю. Посейдон выкатился на мелководье.
Следом показался Аркадий. Его костяной силуэт появился за Посейдоном. Синие огни в глазницах горели ярко, как прожекторы. Морские твари, подчиненные ему, выползали из прибоя сотнями.
Потом я услышал ритмичный топот. С запада из-за леса вылетела туша размером с небольшой сарай, пролетела над нашими головами и врезалась в песок метрах в пятидесяти, подняв столб пыли и камней. Булат выбрался из воронки, встряхнулся и фыркнул.
За ним черной стрелой появилась Любавка.
С запада вдоль побережья темным пятном бежали Угольки. Все сорок, как одно целое, они больше напоминали однородную массу.
Богдан приземлился совсем рядом. Видимо, решил последовать за сестрой, чтобы прикрыть ее.
Кицуня прибежал бесшумно. Лис обогнул Булата, юркнул между ног Богдана и остановился рядом со мной. Его золотые глаза смотрели на меня с нескрываемой тревогой. Снег вокруг него таял, превращаясь в пар.
Последней была Тари. Ее никто не увидел. Просто земля за моей спиной зашевелилась, и из трещин в мерзлом грунте полезли тысячи темных тел. Букашки выбирались на поверхность, выстраиваясь в живой ковер, который расползался от моих ног во все стороны.
Ну и конечно, Болванчик. Две тысячи четыреста металлических деталек вылетели все разом, зависнув в воздухе блестящим облаком, которое тихо звенело на ветру.
Все мои питомцы стояли вокруг меня. На разрушенном, залитом кровью и морской водой берегу северного Сахалина. И каждый из них смотрел в одну точку: на тело Владимира Кузнецова, которое Валера прижимал к земле в сотне метров от нас.
— Лора, — я с трудом разлепил запекшиеся от крови губы. — Что ты видишь?
— Ну.. Энергетическую связь, — она стояла передо мной, и ее обычно спокойные глаза горели. — Обычно эти каналы тонкие, как ниточки. Сейчас они пульсируют. Все чувствуют, что ты умираешь, и каналы расширились, пытаясь влить в тебя энергию. Миша, если направить их силу через тебя в Ерх..
— Они возьмут на себя часть отдачи.
— Не часть. Всю на восемь питомцев. Каждый получит удар, но терпимый. А ты ударишь чисто, без последствий для каналов. Ну, почти.
— Почти?
— Каналы и так разрушены на восемьдесят восемь процентов. Хуже не будет. Наверное. Я бы дала процентов сорок, что ты выживешь. Учитывая, что пять минут назад было двадцать, это прогресс.
— Сорок процентов, что выживу. Шестьдесят, что нет. Хуже, чем подбрасывание монетки, — сказал я и выплюнул кровь.
— Зато лучше, чем ставить на «зеро». Сам же знаешь, что не очко обычно губит.. Действуй, Кузнецов.
Я посмотрел на своих питомцев.
— Ребята, — сказал я хрипло. — Мне нужна ваша помощь. Последний удар. Один раз. Вместе.
Булат фыркнул и ударил копытом.
— Для этого и пришли.
Болванчик облепил мое тело, сделав своеобразный экзоскелет.
Лора смотрела на показатели и ее глаза расширялись.
— Миша, восемь каналов связи полностью открыты. Энергия уже течет. Тебе нужно просто ударить. Они сделают остальное.
Я взял Ерх в левую руку. Колени дрожали, и если бы не Болванчик, у меня не получилось бы даже шага сделать. Перед глазами все плыло. Но внутри — там, где раньше была только боль и пустота — я почувствовал тепло. Разное, но знакомое.
Связь установлена, а значит надо действовать.
— Валера! — крикнул я, и мой голос был сильнее, чем должен был быть. — Последний!
Валера посмотрел на меня и на питомцев. От него в мою сторону тоже тянулся один из каналов, но он был немного другой: пульсирующий, больше всех остальных. Его глаза расширились, а потом он ухмыльнулся.
— Красиво живете, Кузнецовы! — он всеми шестью руками вжал Нечто в землю. — Давай, Мишаня! Я держу!
Есенин молнией появился рядом и впечатал кулак Нечто в челюсть, чтобы тот не расслаблялся. Святослав сверху ударил серебряным давлением, прижимая сущность к астральному дну.
Правая ступня. Седьмой узел. Последний.
Я сделал шаг. Ноги держали. Еще шаг. Держали. Энергия питомцев несла меня, как река несет лодку.
Два метра. Метр. Контакт.
Ерх вошел в последний узел.
Золотая вспышка.
Энергия восьми существ прошла через меня и ударила в последнюю точку привязки. Узел не лопнул. Он взорвался.
А потом тело Владимира дернулось.
Не так, как дергалась от ударов. По-другому. Будто его ударило током.
Из него начал выходить черный дым. Медленно, потом быстрее. Изо рта, из глаз, из пальцев. Тело осело, и Валера еле успел его подхватить.
— Миша, — сказала Лора, и ее голос был неожиданно тихим. — Оно выходит.
Хотя я и сам понимал, что происходит.
Нечто выбиралось наружу, как джин из бутылки. Он поднялся над телом Владимира и завертелся на месте, словно примеряясь.
Нечто рванул к Есенину. Магия Порядка отшвырнула его, как мячик от стенки. Кинулся к Элю. Темная энергия гуся ударила в ответ, и сгусток отлетел с визгом.
Потом он посмотрел на меня.
— Ты умный мальчик, — сказал Нечто. — Слишком умный для своего уровня. Но недостаточно умный для моего.
Он коснулся меня.
— Хех.. Вот ты и попался.. — услышал я последние слова Валеры и провалился в астральное тело.
* * *
То, что произошло дальше, я видел со стороны, как всевидящее око, зависшее над огромным пляжем.
Нечто вошел в Хранилище. Теперь это было огромное существо, похожее на огромного слизня со множеством мелких щупалец. Широкая пасть, способная раскрываться от макушки до самого низа, и куча глаз, расположенных по всему телу. Были и две длинных руки, которые могли сгибаться под разными углами, заканчивались они двумя острыми клешнями.
Я чувствовал его радость от того, что он появился во Внутреннем Хранилище.
— Вот и все, Кузнецов! — прошипел он, но тут же замер.
Потому что там было не пусто.
* * *
Внутреннее Хранилище.