Страница 52 из 74
И вот, в назначенное время Гуго привел свою жертву в соседнюю деревню; они оба медленно бродили по улицам. Один из них зорко глядел по сторонам, выжидая удобного случая осуществить свой злобный замысел, другой так же внимательно всматривался во все закоулки, чтобы при первой же возможности пуститься в бегство и навсегда спастись от своего постыдного рабства.
Обоим представлялись удобные случаи; но ни тот, ни другой не воспользовались ими, так как в глубине души оба решили на этот раз действовать наверняка; ни один не хотел рисковать, не убедившись заранее в удаче своего предприятия.
Гуго посчастливилось первому. Навстречу шла женщина с тяжело нагруженной корзиной. У Гуго злорадно сверкнули глаза, и он сказал себе:
«Издохнуть мне на этом месте, если я не взвалю это дело на тебя! Ну, храни тебя бог, король боевых петухов!»
Он стоял и ждал, — с виду спокойный, но внутренне страшно волнуясь, — чтобы женщина поравнялась с ними; тогда он тихонько сказал:
— Погоди здесь, я сейчас вернусь! — и стал подкрадываться к женщине.
— Погоди здесь, я сейчас вернусь!
Сердце короля наполнилось радостью. Теперь, если только Гуго отойдет далеко, — можно будет убежать.
Но надежде его не суждено было сбыться. Гуго незаметно подкрался к женщине сзади, выхватил узел и побежал назад, обмотав узел обрывком старого одеяла, висевшим у него на руке. Женщина подняла страшный крик: она не видела, как исчез узел, но тотчас же заметила кражу, потому что ее ноша вдруг стала легче. Гуго не останавливаясь сунул узел в руки королю.
— Теперь беги за мной, — сказал он, — и кричи: «Держите вора!» Да смотри, старайся сбить их с толку!
Через мгновение Гуго уже скрылся за углом и помчался что есть духу по извилистой улице, а еще через минуту он опять вынырнул на глазах у всех с самым невинным и равнодушным лицом и остановился за столбом, наблюдая, что будет.
Оскорбленный король швырнул узел на землю; одеяло раскрылось как раз в ту минуту, когда прибежала женщина, а за нею по пятам толпа народа; женщина схватила одной рукой короля за руку, а другой рукой свой узел и, высоко подняв его кверху, начала длинную речь, осыпая мальчика ругательствами; мальчик хотел вырваться, но не мог.
Гуго всласть нагляделся на эту сцену, — враг его пойман и не избежит кары. Он юркнул в переулок и побежал по направлению к лагерю, посмеиваясь, торжествуя, радуясь; он бежал и раздумывал, как бы правдоподобнее рассказать всю эту историю шайке.
Король между тем отчаянно бился в сильных руках, крепко державших его, и раздраженно кричал:
— Пусти меня, глупая женщина! Говорят тебе: я не воровал. Очень нужна мне твоя жалкая рухлядь!
Их окружила толпа, осыпая короля бранью и угрозами; закоптелый кузнец в кожаном переднике, с засученными по локти рукавами подошел к нему, говоря, что нужно проучить его; но в это мгновение в воздухе сверкнула длинная шпага и упала плашмя на руку кузнеца. Владелец шпаги дружелюбно и приветливо сказал:
— Погодите, добрые люди, лучше действовать миром, без злобы, без ругани. Это дело не нам разбирать, а закону. Выпусти мальчика, добрая женщина!
Кузнец смерил взглядом статного воина и отошел прочь, ворча и потирая ушибленную руку; женщина неохотно выпустила маленького короля; зрители неприязненно покосились на незнакомца, но благоразумно молчали. Король бросился с горящими щеками и сверкающим взором к своему избавителю.
Король бросился к своему избавителю.
— Ты долго медлил, сэр Майлс, но теперь пришел во-время. Повелеваю тебе, изруби эту толпу негодяев в куски!