Страница 7 из 77
— Они очень интересовались нашими военными технологиями. Особенно после того, как мы показали им запись боя с метеоритными тварями.
— Ту самую подмонтированную?
— Именно. Их аналитики до сих пор пытаются понять, откуда у нас столько истребителей.
Я усмехнулся. Пусть гадают. Иногда дезинформация работает лучше любого оружия.
— Что-нибудь подозрительное заметили?
Газонов нахмурился.
— Атмосфера была напряженной. Они явно чего-то ждут. Или готовят.
— Учтем.
Я повернулся к Валере.
— Теперь твоя очередь. Рассказывай, как ты выбрался и кого убил?
Валера откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся. Было видно, что он ждал этого момента.
— О, это отличная история! Значит, сижу я в камере, скучаю. Рядом в соседней камере этот Буслаев ноет про свою несчастную жизнь. И тут я думаю: а почему бы не прогуляться?
— Прогуляться? — переспросила Маргарита.
— Ну да. Встал, вышел из камеры..
— Как вышел? — не понял Газонов. — Там же решетки, замки..
Валера махнул рукой.
— Мелочи. Я просто немного нагрел металл. Он и расплавился. Удобно, знаешь ли.
Лора рядом со мной хихикнула.
— Немного нагрел. Судя по отчетам, там температура была как на поверхности солнца.
— Дальше, — продолжил Валера. — Иду по коридору, а навстречу охранник. Злой такой, с дубинкой. Орет «Стоять!» и замахивается на меня.
— И?
— Ну, я его слегка отодвинул. Он немного полетел. Метров пять. В стену. Может быть, помер..
— Слегка отодвинул, — повторил я. — Понятно.
— Потом сирена завыла, набежали солдаты. Стреляют, кричат. Я иду себе спокойно, пули плавлю на подлете. Красиво так получалось, они прямо в воздухе застывали и капали на пол расплавленным металлом.
Валера довольно рассмеялся.
— А потом маги пришли! Три штуки! Один огнем кидается, второй молниями, третий льдом. Я им говорю: ребята, вы серьезно? В моем мире были маги, которые планеты уничтожали щелчком пальцев. А вы даже свечку нормально зажечь не можете!
Он захохотал так, что стол задрожал.
— И что ты с ними сделал? — спросил Газонов.
— Да ничего особенного. Вырубил аккуратно. Живые остались, но долго будут в себя приходить.
— Сколько всего пострадавших?
Валера задумался.
— Сорок три человека. Плюс-минус. Я не считал особо. И ущерб инфраструктуре.. — он пожал плечами. — Миллионов восемьдесят, кажется. Но это они сами виноваты. Нечего было меня держать в такой скучной камере. Я же просил телевизор!
Газонов схватился за голову.
— Восемьдесят миллионов долларов ущерба..
— Да ладно тебе, Алексей Октябринович! — отмахнулся Валера. — Они богатые, переживут. Зато какой был экшен! Жаль, никто не снимал.
— Камеры наблюдения, — возразила Лора.
— Хорошо, — я встал. — Алексей Октябринович, подготовьте полный отчет по переговорам. Маргарита, также подготовь отчет по военным базам. Всем отдыхать, завтра продолжим.
Все начали расходиться. Я кивнул Валере.
— Поехали ко мне. По дороге поговорим.
* * *
Машина мягко катилась по заснеженным улицам. Данила молча вел, не вмешиваясь в разговор. За окном мелькали фонари и витрины магазинов.
Валера сидел рядом, задумчиво глядя в окно. После бурного рассказа в администрации он как-то притих.
— Знаешь, — начал я, — пока тебя не было, произошло кое-что интересное.
— Да?
— Я встретился со Стражем.
Валера резко повернулся ко мне.
— С кем?
— Со Стражем. Он сидит в Фанерове. Точнее, в его теле.
Лора появилась между нами, внимательно слушая разговор.
— Подожди, — Валера нахмурился. — Фанеров.. это тот парень, который пропадал после смерти отца? А отец потом оказался жив? И он там кого-то серьезного завалил?
— Он самый. Только теперь в нем живет кое-кто еще. Называет себя Стражем. Говорит, что следит за этим миром уже очень давно.
— И что он тебе сказал?
Я пересказал наш разговор. О том, как Страж появился, что рассказал о балансе сил, о Нечто и Петре Первом. Валера слушал молча, не перебивая.
— А еще, — продолжил я, — я встретился с Созидательницей.
Валера замер.
— С кем?
— С Созидательницей. Она пришла ко мне сама. Сказала, что хочет поговорить. Рассказала о моих детях. О Вите и Ане.
— Ничего себе у тебя компания собирается. Стражи, Созидательницы.. — фыркнул он.
Валера долго молчал. Его лицо стало непривычно серьезным.
— Созидательница.. — наконец произнес он. — Я знаю, кто это.
— Знаешь?
— Мы встречались. Давно. Еще когда мой мир существовал.
Я удивленно посмотрел на него. Валера редко говорил о своем прошлом всерьез.
— Расскажи.
Он вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
— Это было около двух тысяч лет назад. По вашему летоисчислению. Я тогда был молодым и глупым. Думал, что я самый сильный во вселенной. Хотя самым сильным я стал только через тысячу лет.
— И что случилось?
— Она пришла на мою планету. Просто появилась из ниоткуда. Я, конечно, сразу бросился на нее. Решил показать, кто тут главный. Ну и планету защитить!
Валера криво усмехнулся.
— И как? — спросил я.
— Она щелкнула пальцами, и я оказался на другом конце галактики. Буквально за мгновение. Даже понять ничего не успел, — вздохнул он. — Простой, но действенный фокус.
Лора рядом со мной прыснула со смеху.
— Потом я вернулся, — продолжил Валера. — Злой как черт. Опять бросился на нее. И опять оказался где-то в космосе. На этот раз в другой галактике.
— Сколько раз ты пробовал?
— Семь. После седьмого раза она просто села и предложила поговорить. Сказала, что ей нравится мое упорство, но хватит уже тратить ее время.
Он замолчал, глядя в окно.
— И вы поговорили?
— Да. Она рассказала мне много интересного. О том, как устроена вселенная. О других мирах. О существах, которые стоят выше богов.
— Какая она?
Валера задумался.
— Интересная тетка. Серьезно. Она не злая и не добрая. Она просто.. другая. Смотрит на мир совсем иначе. Для нее тысяча лет как для вас один день.
— И что она хотела от тебя тогда?
— Ничего особенного. Просто наблюдала. Сказала, что я перспективный, и ушла. Больше мы не виделись.
Машина повернула на нашу улицу. Впереди уже виднелись ворота поместья.
— Она сказала приглядывать за детьми, — сказал я. — Сказала, что они могут быть как спасением, так и горем..
Валера кивнул.
— Ой, она это любит. Загадками говорить. Сомнения в глаза пускать, — фыркнул он. — Но раз она это сказала, то надо задуматься.
— Ну вот я и задумался, — кивнул я. — А чего раньше не рассказал?