Страница 66 из 77
— Хорошо, — сказал я, не оборачиваясь. — Расскажи мне про последствия. Что будет со мной после семи ударов?
— Каждый удар вернется отдачей, — ответил Васька. — Родовая энергия, пропущенная через тело, занятое божеством, это мощный поток. Первые три удара ты выдержишь. Будет больно, но терпимо. С четвертого начнутся проблемы.
— Какие?
— Каналы начнут разрушаться. С шестого, возможно, необратимо.
— А с седьмого?
Васька помолчал.
— С седьмого ты можешь сдохнуть..
Тишина на крыше как будто стала осязаемой. Ветер усилился.
— Но Кузнецовы живучие, — добавил Васька. — Я ставлю на первый вариант.
Я усмехнулся:
— Утешил. Лора, — мысленно обратился я к помощнице. — Просчитай.
— Уже считаю, — ответила она. Ее голос был напряженным. — Если принять его данные за основу.. После четвертого удара разрушение каналов составит примерно тридцать процентов. После шестого до пятидесяти. После седьмого я не могу гарантировать целостность. Но, Миша, есть и другая сторона. Если каналы выдержат, энергия такого уровня способна их перестроить и расширить за пределы человеческих возможностей.
— То есть я могу стать сильнее?
— Ты можешь стать чем-то, чего нет в классификации.
— Или сгореть.
— Или сгореть, — подтвердила она. — Но я буду рядом. Буду корректировать каналы в реальном времени. Минимизирую отдачу. Это не гарантия, но с моими расчетами шансы выше, чем без них.
Я повернулся к Ваське.
— Еще один вопрос. Мне приснился сон. В нем все умирают, но там есть одна деталь.. Петр просит взять кота. Ты что-нибудь знаешь об этом?
Васька наклонил голову и лизнул лапу.
— Знаю. Этот сон был предупреждением. Не от твоего подсознания. Кое-кто тебе его послал.
— Кто?
— Тот, кто хочет, чтобы ты выжил. И чтобы Сахалин выжил. Через сны можно связаться со спящим, не нарушая определенных.. правил.
— Каких правил?
— Неважно. Важно другое. Помнишь, что говорил Петр Петрович в том сне? Когда умирал?
Я помнил каждое слово. Романов лежал у меня на руках с обломком меча в груди и хрипел: «Почему вы не взяли кота?»
— Помню, — тихо ответил я.
— Это не бред, — Васька встал на все четыре лапы. — Это ключ. Сон показал, что произойдет, если ты пойдешь на битву без меня. Павел погибнет. Посейдон будет уничтожен. Петр Петрович умрет. А потом Нечто уничтожит остров и всех, до кого сможет дотянуться. Машу, Свету, Аню, Витю. Вспышка, и пух.. конец!
Меня передернуло. Именно так и было во сне.
— Но если ты возьмешь меня с собой, у нас есть шанс. Я знаю, как выманить Нечто. Знаю, когда бить и куда. И знаю, что делать после того, когда все его каналы будут повреждены. Просто расчисти мне дорогу к телу. У меня точно получится.
— Что получится?
— Узнаешь во время битвы. Не переживай, я ничего такого не буду делать.
— Васька..
— Михаил, — кот впервые назвал меня по имени без иронии. — Ты доверяешь мне или нет? Я помогал Пете все это время. Ни разу не подвел. Идея с Анастасией была моя. Тактика обороны восточного побережья была моя. То, что Сахалин принадлежит тебе как отдельное государство, тоже моя заслуга. Петя всегда слушал мои советы. Может, и тебе стоит?
Лора стояла рядом и задумчиво смотрела на кота.
— Миша, — сказала она. — Я проанализировала его слова. Он знает про сон. Знает детали, которые ты никому не рассказывал. Смерть Павла, вспышку, слова Петра про кота. Либо он сильный менталист и залез к тебе в голову, что невозможно, либо..
— Либо?
— Либо он тот, кто послал тебе этот сон.
Я посмотрел на Ваську. Кот сидел на бетонном выступе, подсвеченный прожекторами, освещающими здание, и выглядел как самый обычный домашний кот. Рыжий, упитанный. С немного надменным выражением морды.
И при этом знал вещи, которые не должен знать никто.
— Даже если ты послал мне сон, — медленно произнес я, — это значит, что ты способен влиять на сознание. А я тебя сканирую и вижу обычного кота. Как это возможно?
— Да, твоя очаровательная помощница не может меня просканировать, — ответил Васька. — Есть вещи, которые технология не берет, как бы хороша она ни была.
— Погоди, он что, видит меня⁈ — опешила Лора.
— Не стоит удивляться, юная красавица, — не оборачиваясь произнес Васька. — Я никому не расскажу о вас, можете быть уверены.
— Прошу прощения, — фыркнула она, — а не многовато ли народу меня видят?
— Еще раз прошу прощения, если вас смутил, — отозвался кот.
Я потер переносицу. Слишком много вопросов без ответов. Но время поджимало. Десять часов до прихода Владимира. Еще меньше до флота Петра.
— Ладно. Последний вопрос. Почему ты пришел именно ко мне? Почему не к Валере? Он сильнее.
— Валера не Кузнецов. Он не сможет бить по узлам. Родовая энергия работает только для крови рода. Валера может сдерживать Нечто, но не ослабить привязку. Это можешь только ты.
Я молчал, обдумывая его слова. Лора тоже молчала. У каждого из нас в головах крутились свои вопросы.
Над городом повисла темно-синяя ночь.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Допустим, я беру тебя на северный фронт. Бью по семи точкам. Валера сдерживает Нечто. Потом я обеспечиваю тебе доступ к телу, но не думаю, что это будет долгий промежуток времени. Скорее это будут считанные секунды. Что произойдет с Нечто после изгнания? Он просто исчезнет?
— Нет, — Васька покачал головой. — Нечто будет искать новое тело. Он не может долго существовать без оболочки. Вылетев из Владимира, он помчится к ближайшему подходящему носителю.
— И кто это будет?
— Тот, с кем у Нечто уже есть связь. Помнишь сделку, которую Буслаев заключил с Нечто? Та тонкая нить никуда не делась. Нечто полетит прямо к нему.
Как же хотелось закатить глаза. Опять этот Буслаев, который прямо сейчас создает рунные доспехи на западном фронте. Знал ли он, что договор такого уровня?
— Если Нечто вселится в Буслаева, это плохо?
— Хуже, чем сейчас, точно не будет. Буслаев не Владимир Кузнецов. Его тело слабее на порядок. Нечто в Буслаеве будет уязвимо, но тоже чертовски сильно.
— Уязвимо для чего?
— Для тебя, — Васька посмотрел мне в глаза. — Если ты не умрешь после семи ударов, то у тебя появится шанс убить Нечто. Ну или хотя бы попытаться.
— Значит, вопрос остается только в том, помру я или нет?
— Фактически, да. Если Нечто вселится в Буслаева, думаю, Валера и остальные что-нибудь придумают.
— Звучит обнадеживающе..
— Я кот. Загадочность у нас в крови.