Страница 47 из 77
— Я поддался эмоциям, — признался он. — Не мог рисковать. Не мог позволить отцу жить вечно. Он слишком много зла принес. Но я не думал.. не думал, что он так быстро отреагирует.
— Эй, — Валера подошел и положил руку ему на плечо. — Ты все сделал правильно. Бессмертный тиран хуже смертного. По крайней мере, теперь его можно убить.
— Если доживем до этого момента, — мрачно добавил Петр.
Я начал ходить по кабинету, размышляя и делая корректировки в стратегии.
— Значит, у нас два врага. Владимир с моря. Петр Первый с неба и тоже с моря. И оба хотят нас убить. Отлично. Просто замечательно.
— Могло быть и хуже, — хмыкнул Валера. — Например, они могли объединиться.
— Спасибо, что подбодрил, — фыркнула Палмер.
Петр резко встал. На его лице появилась решимость.
— Я знаю, как действовать.
Мы все обернулись к нему.
— Как? — спросил я.
— Пока не скажу. Но знаю. Мне нужно кое-что обдумать. Завтра утром соберемся. Обсудим детали, — он направился к двери. — Сейчас мне надо побыть одному.
— Петр.. — начал я, но он уже вышел.
Валера посмотрел на закрывшуюся дверь.
— Что-то мне это не нравится.
— Мне тоже, — согласилась Палмер и слегка улыбнулась. — Когда люди говорят «я знаю, как действовать», обычно это заканчивается глупостью.
Вот только мне показалось, что она уже знала, чем все закончится.
* * *
Поместье Романовых.
Тот же вечер.
Петр вошел в кабинет и запер дверь. В камине еще тлели угли, сообщая о том, что Павел работал тут днем. На столе стоял графин с водкой и пустой стакан.
Он налил себе, выпил залпом. Потом еще один.
Романов знал, что нужно делать. Он не боялся, не трусил. Просто хотелось немного побыть одному и собрать мысли в один клубок.
— Ладно, — прошептал он. — Покосра с этим покончить.
Он взял телефон и набрал номер.
Гудки. Один. Второй. Третий.
— Слушаю, — голос Петра Первого был холодным.
— Отец, — Петр сжал трубку. — Это я.
Пауза. Долгая и тяжелая.
— Сын.
— Я знаю, что ты идешь сюда. Знаю, что ты хочешь. И я хочу предложить сделку.
— Какую сделку?
— Ты и я. Один на один. Без армий. Без солдат. Буду в Кремле завтра.
Петр Первый рассмеялся. Сухо и без радости.
— Ты серьезно? Ты хочешь драться со мной?
— Да.
— Почему я должен согласиться?
— Потому что ты всегда хотел узнать, что я из себя представляю. Сильный ли я. Достоин ли быть твоим сыном. Вот твой шанс проверить меня.
Снова пауза.
— А если я откажусь?
— Можешь отказаться. Но я сломал иглу. И теперь ты просто можешь погибнуть, так и не узнав, хватает ли сил у твоего сына или нет. Неужели, имея шанс умереть в этой войне, ты хочешь оставить этот вопрос открытым?
Царь молчал. Петр слышал его дыхание в трубке.
— Значит, в Кремле.. — наконец сказал отец.
— Да, я буду один. Это официальная дуэль.
— О, даже так, — с иронией сказал Петр Первый. — Если официальная, то кто секунданты?
— Упраздним этот момент.
— А если ты проиграешь?
Петр Петрович улыбнулся.
— Что ж, у тебя будут внуки и жена. Михаил Кузнецов останется без меня.
— А если проиграю я?
— Тогда ты умрешь. И твоя армия вернется домой. А я верну свой трон.
Петр Первый засмеялся. На этот раз искренне.
— Ты вырос, сын. Наконец-то.
— Это согласие?
— Это согласие. Завтра. Жду тебя в Кремле. Обещаю, что тебя никто и пальцем не тронет.
Связь оборвалась.
Петр Петрович положил трубку и допил водку из стакана. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от предвкушения и адреналина.
— Прости, Оля, — прошептал он в пустоту. — Простите, дети и мама. Но это единственный способ.
Он посмотрел на свои ладони. На них были старые шрамы от тренировок и от битв.
— Завтра, — повторил он. — Пора собираться.
За окном выл ветер. Снег падал все сильнее. Где-то вдали ухнула сова.
Петр Петрович встал, подошел к шкафу и достал старый меч. Тот самый, которым учился драться в детстве, когда отец еще был рядом. Когда все было проще.
Он провел пальцем по лезвию. Острое. Готовое к битве.
Когда Петр вышел с кабинета, из-под шкафа вылез Васька, он мягко потянулся, запрыгнул на окно и одним движением лапки приоткрыл окно. После чего выпрыгнул на улицу и направился к дому Кузнецова.