Страница 42 из 77
Глава 12 Минус Аркадий. Минус Игорь
Я стоял у окна кабинета в администрации и смотрел на заснеженный Южно-Сахалинск. Город еще восстанавливался после последних атак. Строители не спеша переносили материалы, машины отгрузили кирпич, строительные маги возводили фундамент. Только все начало устаканиваться.
Лора материализовалась рядом, скрестив руки на груди. На ней был деловой костюм с юбкой-карандаш. Видимо, она решила, что для серьезного разговора нужен серьезный дресс-код.
— Итак, — произнесла она, — подытожим. Нечто захватило тело Владимира Кузнецова. Петр Первый использовал это тело как марионетку. А теперь они оба хотят, чтобы ты сдох? Правильно?
— В двух словах, да, — кивнул я. — Нечто точно будет охотиться. Он хочет меня прикончить любой ценой. Уж слишком много я напихал ему палок в колеса.
— Ну, с учетом того, сколько раз ты его доставал, удивительно, что он еще не объявил тебя персоной года, — хмыкнула Лора. — Интересно.. Среди божеств есть вообще какой-то конкурс за звание лучшего.. Скажем мудака?
— Скорее персоной «Кого хочется убить в первую очередь»?
— Именно.
Я потер переносицу. Голова гудела от количества проблем. Владимир Кузнецов был легендой. Один из сильнейших магов всех времен, если не сильнейший. А теперь в его теле сидела сущность, которая хотела моей смерти. И она тоже очень и очень могущественная. Нет, ну вот за что? Я же просто хочу спокойно жить. Ну неужели нельзя переключиться на кого-то другого?
— У меня есть план, — заявила Лора, и в ее глазах появился знакомый огонек.
— Когда ты так говоришь, мне становится страшно, — сказал я, хотя понимал, что она точно предложит самый выигрышный вариант.
— Зря. План простой, но действенный.
Она щелкнула пальцами, и передо мной появилась голографическая схема.
— Смотри. Петр Первый использовал тело Владимира. Но контроль был не абсолютный. Затем Нечто захватил тело Владимира. Специально или случайно, но Романов его упустил. Есть ли вероятность того, — она начала загибать пальцы, — что там еще осталось что-то от Петра Первого? — Лора загнула один палец. — Что там еще есть что-то от самого Владимира? — Еще палец. — Ну и сам Нечто. Хотя я сомневаюсь, что он полностью вселился в тело Владимира. Может, только часть? Или образ, как раньше?
— Многовато.
— Именно. А теперь главное. Наш Петя хочет свергнуть отца и занять трон. Правильно?
— Правильно.
— Тогда мы убиваем двух зайцев одним выстрелом, — Лора ткнула пальцем в схему. — Нечто охотится на тебя. Значит, он сам придет. Мы заманиваем его в ловушку, вытаскиваем из тела Владимира и уничтожаем. Заодно убиваем связь Петра Первого с телом, если таковая вообще останется после Нечто. Без марионетки он ослабнет. А наш Петя наносит удар и занимает трон.
Я задумался. План действительно был простым. Слишком простым.
— А если что-то пойдет не так?
— Миша, у нас всегда что-то идет не так, — Лора пожала плечами. — Но мы справляемся.
— Убедительно. Вот только мы еще не сражались с таким сильным противником.
— Кроме того, — она улыбнулась, — у нас есть козырь.
— Валера?
— Валера, — кивнула Лора. — Петр Первый расслаблен, самоуверен. А это его главная ошибка. Он думает, что нечто в теле Владимира тебя уничтожит.
Я посмотрел на схему. Действительно шансы были. Рискованные, но были.
— Ладно, — выдохнул я. — Начинаем готовиться.
* * *
Особняк Петра Романова.
Сахалин.
Петр сидел в кресле, задумчиво смотрел на снег за окном и крутил в руках маленькую иголку. Она была золотой, тонкой и выглядела абсолютно безобидной. Но он знал, что это оружие, способное убить одного бессмертного. Его отца.
В этой Игле находится смерть Петра Первого.
Кот Васька лежал на подлокотнике и смотрел на хозяина желтыми глазами.
— Ты знаешь, что делаешь? — тихо спросил кот.
Петр уже не удивлялся разговорчивости Васьки. Они иногда болтали о пустяках, когда оставались одни в комнате. Иногда кот мог предложить какие-то варианты действий. Это его идея, чтобы Анастасия тренировала гвардию Сахалина. К тому же Петру нравилось общение с этим животным. Было ощущение, что они на одной волне.
— Знаю, — кивнул Петр.
— Твой отец тиран, — сказал кот. — Он хочет подчинить весь мир. Сделал много плохого.
— Я в курсе.
Кот встал и потянулся.
— И что ты хочешь сделать?
Петр посмотрел на иголку. Его пальцы сжали тонкую золотую палочку.
— Если отец останется на троне, он не даст мне воли. Никому не даст, — он взял иголку двумя пальцами. — Он будет продолжать войны. Убивать. Разрушать. И я не могу этого допустить.
— Петя, стой, — кот попытался дотронуться лапой до его руки. — Не надо. Ты слишком..
Хруст.
Иголка сломалась пополам.
Васька застыл. Его хвост распушился, уши прижались к голове.
— Ты сделал это слишком рано, — прошипел кот. — Слишком рано! Он еще не готов! Ты не готов!
Петр посмотрел на обломки иголки в руке. На мгновение его охватили сомнения. Но он быстро их отбросил.
— Поздно. Я слишком долго это откладывал, чтобы рисковать. Теперь только вперед.
* * *
Кремль.
Москва.
Петр Первый сидел за массивным столом и разговаривал по телефону. Он был доволен.
Страна в достатке, казна увеличивается. Европа под полным контролем Империи. Были, конечно, те, кто хотел примкнуть к Сахалину, но и это не проблема. Пусть бегут. Все же так куда интереснее.
— Сергей Михайлович, ваша помощь была как нельзя кстати, — сказал Романов.
— Я не помогал вам, — послышался голос Кутузова из трубки. — Я выполнял приказ своего царя. Это разные вещи. Будь моя воля..
— Конечно-конечно, — усмехнулся царь. — Но факт остается фактом. Ваш истребитель, который доставил мою «посылку», в итоге поможет уничтожить Кузнецова.
В трубке повисла тяжелая пауза.
— Слушай меня внимательно, — голос Кутузова стал жестким, как сталь. — Если с Кузнецовым или его дочерью что-то случится, я приду в Кремль. Мне плевать, если стану преступником. Я убью тебя. Лично. Отрублю голову. Четвертую. Плевать, что ты бессмертный, я буду убивать тебя столько, сколько нужно.
Петр Первый рассмеялся.
— Угрожаете царю? Это государственная измена, генерал, — задорно сказал Петр.
— Это не угроза. Это обещание.
— Тогда приходите, — ухмыльнулся Петр. — Приходите в Кремль. Посмотрим, кто из нас..
Он не закончил фразу, как в груди что-то хрустнуло. Будто внутри сломался невидимый стержень.
Боль. Острая, жгучая.