Ненастоящая принцесса

Изредка принцесса ловила на себе озадаченный взгляд Александра. Он больше не смотрел на неё высокомерно или насмешливо, скорее с любопытством оценивал и каким-то неясным образом понял, что она делает, понял, что здесь ей хорошо. Софи попыталась стать серьёзнее, наверное, здесь она выглядит слишком собой, нужно как-то обмануть его, но при этом не потерять благосклонность больных. Или не нужно, и пусть всё идёт своим чередом? Пусть видит, что среди простолюдинов в таком месте она чувствует себя лучше, чем во дворце.

Принцесса продолжила свой обход: толика волшебства, ласковые слова, участие — и она буквально чувствовала, как настроение в госпитале меняется. Её принимали, и это воодушевляло, с каждой минутой девушка чувствовала себя всё лучше и лучше.

Позже, трясясь в холодной карете на обратной дороге, Софи вспоминала свою покойную бабушку. Именно она научила её целительству, помогла раскрыть силу, а Кристина довела способности до идеала. Софи помнила больных, приходивших к ним в дом, отчаявшихся получить помощь врача и готовых на всё ради помощи целительницы, помнила их взгляды, полные надежды и мольбы о помощи, а также заповеди: «Не лечить того, кто не просит о помощи» и «Не применять силу во вред». Первую заповедь она сегодня не нарушила – она никого не вылечила, лишь помогла почувствовать себя лучше, вторую не нарушала никогда.

Вернувшись во дворец, принцесса шла одна по пустым коридорам, желая скорее добраться до своей комнаты и насладиться воспоминаниями в полной мере, когда вдруг услышала голоса, один из которых она сразу же узнала — графа Бурова, только что произнесшего её имя. Решение пришло к ней быстро: она открыла ближайшую дверь и нырнула внутрь.

Это была та самая зелёная гостиная, в которой они разговаривали с Еленой. Комната была освещена единственной свечой, забытой на столике. В неярком мерцающем свете по стенам плясали тени. Девушка не обратила на них внимания и прижала ухо к двери, желая узнать, что замышляет глава старейшин. Не то чтобы она была мастером подслушивания, но знать, что затевает граф и его союзники, не так уж и плохо. Верно?

Собеседники приблизились к двери, и Софи отчётливо услышала голос графа Бурова:

«Я думаю, нужно не торопиться, нам нужна только одна, и стоит верно определить, которая...»

— Хм, э-ээ... Ваше Высочество?

Софи, застигнутая врасплох, резко развернулась. Перед ней стоял молодой человек; должно быть, до этого он сидел на диване с высокой спинкой в глубине комнаты, а сейчас стоял, и его силуэт отчетливо выделялся в тусклом свете свечи. Это его свеча стояла на столике, и он о ней вовсе не забыл! Белоснежная рубашка юноши буквально светилась в темной комнате, а черный пиджак и брюки сливались в неясное пятно, делая образ несколько сюрреалистичным.

— О.…, простите, я не думала, что здесь кто-то есть... — зачастила Софи, но осеклась и попыталась принять гордый вид королевской особы. — Я просто хотела убедиться, что в коридоре никого нет, — она опустила глаза на свои руки, которые предательски сжимали кружевную отделку юбки, и продолжила спокойнее: — Я устала и не хотела никого встретить по пути в свои покои.

— Понимаю, — молодой человек тепло улыбнулся, будто действительно её понимал, — у вас, верно, был долгий и сложный день. Хотите, я посмотрю, есть ли кто в коридоре, и провожу вас?

— Да, — Софи неуверенно кивнула, чувствуя, как на щеках разливается предательский румянец. — Простите, вы, наверное, были представлены мне вчера, но я не могу вспомнить ваше имя.

Девушка пыталась разглядеть его лицо. В свете свечи она видела темные волосы, зачесанные назад, высокий лоб, аккуратный нос и тонкие губы. Всё его лицо воплощало благородство, и он, несомненно, принадлежал к знатному роду, вот только к какому?

— Михаил, — юноша протянул ей руку, — можно просто Миша.

Это не особо проясняло ситуацию, но, как заметил отец, враги все, так что какая разница, и Софи вложила руку в раскрытую ладонь.

— Софи.

Юноша наклонился и легко коснулся губами нежной кожи, и лишь когда он выпрямился, девушка рассмеялась, вдруг осознав свою ошибку.

— Простите, вы, конечно, знаете, как меня зовут.

Он тоже рассмеялся открыто и искренне.

— Конечно, но мне было приятно познакомиться вот так лично. Это довольно сложно, когда тебя знают все, а ты никого, правда?

— Да, сложновато.

— Софи, я посмотрю, есть ли кто-нибудь в коридоре?

Девушка кивнула и отошла в сторону, давая молодому человеку подойти к двери. Софи совсем не спешила уходить, хотя понимала, что задерживаться не стоит. Молодой человек выглянул в коридор и кивнул ей, показывая, что путь свободен. Он пошел чуть впереди, как бы освобождая дорогу для нее, и проводил до её покоев, где вежливо поклонился на прощание.

Войдя в гостиную, Софи всё ещё улыбалась, но одного взгляда на Тею, раздражённо мерявшую шагами комнату, хватило, чтобы девушка стала серьёзной.

— Как прошёл твой день?

— Отвратительно, — процедила Тея. — Тебе записка от родителей и письмо от Елены.

Она показала на два листка, лежащих на столе. Софи развернула первый, исписанный ровным почерком матери. Она сетовала, что им так и не удалось спокойно поговорить и увидеться наедине после коронации, а теперь они вынуждены уехать, ведь дома остались дети. Софи, хоть и знала, что они не останутся во дворце, всё же была разочарована. Ей хотелось, чтобы они хотя бы ещё пару дней поизображали заботливых родителей, но они правы. Здесь не стоит задерживаться и рисковать, ведь дома ждут их настоящие дети.

Второй лист был исписан витиеватым почерком Елены. Он был полон уменьшительно-ласкательных слов, но Софи разглядела среди них главное. Королева Елена писала:

«Я смею надеяться, что старейшины сдохнут в скором времени»

. Что ж, наверное, будет вовсе неплохо, если это скорое время наступит побыстрее.

— Они кричали на меня и говорили, что это я во всем виновата, — не выдержала Тея. Она остановилась напротив Софи и выглядела уставшей и измотанной. — Как они смеют повышать голос на меня? И к тому же они специально нас разделили своим дурацким расписанием! Они специально разделили нас.

— Я это поняла, но сейчас мы не можем на это никак повлиять.

— Они должны запомнить, что принцессы по крови здесь: ты и я, — Тея указала пальцем сначала на Софи, а затем на себя, — а они никто, лишь советники, не более. И существуют исключительно по милости принцесс.

— Мне кажется, не стоит им говорить об этом сейчас...