Ненастоящая принцесса

— Софи, что за упрямство? Ты прекрасно умеешь!

— Не умею, — и, против своей воли, добавила: — Мне все равно...

И, произнеся эти слова, она вдруг поняла, что ей действительно все равно. Она одна во всем мире. Это не её жизнь. Чья-то чужая, но не её. Какие перспективы её ждут дальше — никаких. Всё всегда будет обманом. Все всегда будут лебезить, втираясь в доверие, чтобы заполучить корону... В этой жизни она вытянула не счастливый билет.

Александр сел с ней рядом.

— Софи, успокойся, ты устала, тебе надо отдохнуть.

— Не хочу я отдыхать. Ничего не хочу, — Софи смахнула слезу.

— Хорошо, сделаем так, — Александр взял её руку в свою. Его ладони были теплыми и успокаивающими, кольцо блеснуло, но никакого колдовства не последовало. — Я извинюсь перед отцом от твоего имени. И ты постараешься вести себя как обычно, — он взял её за подбородок и повернул её лицо к себе. — И больше никогда не будешь заикаться о роспуске Совета.

Софи приободрилась. От него исходила уверенность и сила.

— К чему такие беспокойства? — Мозг Софи начал соображать на удивление хорошо, оставляя эмоции позади. Ей нужно было знать, в чем его выгода. Ведь ему-то было выгоднее избавиться от неё.

— Подумай сама…

— Пока меня оставляют живой из-за того, что я дружу — она выбрала это слово — с Михаилом, так как все здесь рассчитывают, что он получит престол, — теперь это было очевидно для неё, новая истина внезапно открылась ей, и она добавила, глядя ему прямо в глаза, — а Тея жива только потому, что иначе взбунтуется Елена.

— А говорила, что здраво смотреть на ситуацию не умеешь.

— Так в чём твоя выгода? — Софи вздохнула, она и сама знала уже ответ. — Если я буду жива, ты сможешь жениться на мне и получить корону. А от мертвой тебе мало проку.

— Очень хорошо, — он довольно откинулся на спинку дивана. — Ты хорошо соображаешь.

— А ты гадкий человек, — Софи выдернула свою руку. — На самом деле тебе на меня плевать! Нужна лишь корона.

Он рассмеялся:

— К короне я получу неплохое дополнение.

— Не сделаю, как ты говоришь! Завтра же распущу Совет.

— Пустая угроза.

— Ничего не пустая. Это в твоих глазах я глупая дурочка, а я, может, ещё...

— Ты не глупая, но вот ещё что лучше не делать... С этого дня общайся с моим отцом только через меня, — Александр снова стал серьезным, — если он заговорит первым — уходи под любым предлогом, мол, голова разболелась или ещё что.

— Чего только не сделаешь ради короны! — Она закатила глаза, — а ничего, что я мило провожу время с твоим кузеном?

— О, это я в курсе. Хотя в последнее время, — он поморщился, — это не мило и не проводишь, и заставляешь всех нервничать — нехорошо.

Этот разговор казался Софи абсурдным. Она говорила с врагом и обсуждала с ним его планы. Так, будто сама собиралась помогать ему.

— И что же теперь, мне надо чаще видеться с Михаилом?

— О, это совсем не обязательно. Но мне всё же интересно — он уже успел тебе надоесть?

— Нисколько, я правда немного простужена. Но мне все же хочется прояснить твои планы. Ты потом убьешь Михаила и женишься на мне? — По правде сказать, мысль об убийстве Михаила показалась ей более привлекательной, чем она думала вначале.

— Нет, что ты, кузена я не убью. Но вряд ли ваша, как ты выразилась, «дружба», — и он пальцами изобразил кавычки, — продлится долго.

— Почему же? Мне интересно, расскажи...

Александр замолчал. Он явно сомневался, говорить ей или нет, и она решила поставить его в неловкое положение.

— Он так мил, добр, заботлив, вряд ли мне придёт в голову предпочесть тебя ему.

— Да, он так мил, добр и заботлив, что уже успел тебе наскучить, настолько, что ты витаешь в облаках, находясь рядом с ним, и торопишься уйти.

— Влюблённые часто витают в облаках, разве нет? — Она встала и подошла к окну.

— Летают вместе, но в любом случае у вас мало общего, и всё это быстро закончится.

— А ты мне прям подходишь, — Софи совсем забыла, что должна быть воспитаной, — что-то ты не торопишься.

Александр отмахнулся:

— Жениться на тебе по закону можно будет ещё не скоро, так что время есть.

Разговор утрачивал всякую нормальность. Они обсуждали отношения чисто с практической точки зрения, и это пугало Софи ещё больше. Если она когда-нибудь и пойдёт под венец, то только по любви.

— Ладно, я больше не буду заикаться о роспуске Совета. Можешь идти.

— Спасибо, конечно, за разрешение, но я уйду тогда, когда посчитаю нужным, — он подошёл к ней, в глазах плясали весёлые искорки, — учись подчиняться будущему мужу.

Софи рассмеялась:

— Вряд ли я за тебя когда-нибудь выйду. Знаешь ли, я ещё верю в любовь...

Она не договорила. Александр протянул руку и снова провёл тыльной стороной ладони по её щеке, там, где ещё виднелась дорожка от недавних слёз. От этого прикосновения у Софи перехватило дыхание.

— Как бы там ни было, я рад, что смог поднять тебе настроение и вернуть к благоразумию. Мне пора, — он вскинул руки, — ухожу.

— До свидания, — только и смогла произнести Софи. Быстро сняв заклинание, молодой человек скрылся за дверью, а принцесса подняла руку и коснулась щеки в том месте, где прикасался он. На неё снова накатило уныние и одиночество, но теперь она точно знала, что у неё есть союзник. Довольно странный союзник, который хочет использовать её в своих целях, но он, по крайней мере, был честен с ней и не играл её чувствами.

***

За последние недели Тея стала настоящей лучшей подругой Софи. Они много болтали, и частенько их разговоры были такими долгими, что обе засыпали вместе на одной кровати. Тея рассказывала Софи о своём детстве, о том, как ей жилось, когда её отец был жив. Софи рассказывала о своём, тщательно избегая колдовской составляющей.

Однажды подруга призналась, что выходить замуж за Марка, сына Елены, ей вовсе не хочется. Об этом союзе когда-то решили их отцы, и теперь ей ничего не остаётся, как согласиться. Софи напряглась, услышав такое. Елене это точно не понравится; уже один этот разговор может быть опасен. Софи часто ловила подругу, флиртующую с Дмитрием, но всегда считала, что она делает это из холодного расчёта. Возможно, именно Дмитрий стал причиной таких заявлений.

— Если ты когда-нибудь скажешь об этом, Елена взбесится. Она спит и видит вашу свадьбу, — без обиняков заявила Софи.

— Не взбесится, если обожаемый сынок передумает сам.

— Он не передумает.

— Передумает, нужно только помочь ему в этом, — тон Теи снова стал деловым; у неё явно был какой-то план.