Страница 24 из 141
Глава 4 У каждого свои секреты
Девушка резко дёрнулась и бросилась к гроту. Камень стал глухой стеной и не пропускал её внутрь. Софи заметалась: вот-вот кто-то окажется здесь, и что же ей делать? Шаги приближались, и Софи уже различала голоса. Граф Буров! Он-то наверняка обернёт всё в свою пользу. Она вжалась в холодный камень.
— Мне кажется, ты недостаточно стараешься!
— Да стараюсь я! Всё идёт просто отлично, — второй голос звучал раздражённо, но Софи легко узнала его. Он принадлежал Михаилу. Её Михаилу.
— Тогда почему она ещё не делает то, что нам нужно?
— Я не хочу слишком явно давить. Я пока не знаю, как подступиться, — признался юноша.
— Вот-вот, не знаешь.
— Дядя, успокойся, всё идёт как по маслу. Софи — милая дурочка, окрутить её не составляет труда, и у меня всё на мази.
— Я как-то в этом сомневаюсь.
— Не сомневайся, я знаю, что делаю, — его голос звучал холодно и расчётливо.
— Не все думают так же...
— Не все знают её так же хорошо! — оборвал Михаил. — Она глупая и пустая, и влюбляется быстро, а значит, очень скоро будет делать всё, что нам надо. И потом …
Вдалеке заухала сова, и Михаил резко замолчал.
— Это знак?
— Нет, просто птица, — жёстко ответил граф, — птица, которая сообщает, что нам надо поторопиться…
Они отдалились от неё, и Софи уже не могла расслышать слов, но и этого ей хватило.
«Она глупая и пустая, и влюбляется быстро, а значит, очень скоро будет делать всё, что нам надо».
Как он мог! Слёзы покатились из глаз, а в груди образовался комок. Она сползла по холодному камню на замёрзшую землю, больше не чувствуя холода. Весь свет померк, осталась лишь тьма.
Это был он! Её милый, добрый Миша, тот, с которым она целовалась украдкой на тёмных аллеях этого парка. Неужели всё это было лишь игрой? Игрой, в которой победитель получит корону? Все они хотят только одного — заполучить корону Миэлнии. Она же не нужна никому? Что они сделают, когда их план удастся? Избавятся от неё? Софи передёрнуло. Он её не любит и никогда не любил... Это была всего лишь игра, а она действительно глупая, наивная дура.
Софи ничего не чувствовала, кроме боли внутри. Ни ледяного ветра, ни холода, сковавшего руки и ноги, ни замёрзших ладоней Теи, которая пыталась поднять подругу с земли и увести обратно в Печору. Они быстро прошли по коридору, и Софи не заметила, как они поднялись по каменным ступеням и оказались в своей гостиной. Тея усадила Софи перед камином, завернув в тёплый плед, и сама устроилась рядом, обнимая подругу, пытаясь выудить у неё, что же стряслось.
Софи плакала, слёзы душили её, но она нашла в себе силы рассказать своей лучшей подруге о предательстве, о том, какая она была дура! Как она могла довериться ему! Неужели всё это было ложью? Было ли хоть что-то настоящее? Нет, не было. Тея утешала подругу как могла и строила свои собственные планы.
Утром служанки могли прийти разбудить своих хозяек, и им открылась бы удивительная картина: обе госпожи спали в платьях в гостиной, обнявшись, а рядом стояли их запачканные домашние туфельки. Кому расскажут об этом служанки, было неизвестно, и Тея допустить этого никак не могла. Она вскочила очень рано и быстро привела обувь в порядок, переоделась в другое платье и колдовством перенесла спящую подругу в её спальню, как раз успев управиться до шагов, послышавшихся за дверью.
В гостиную вошли служанки.
— Доброе утро, Ваше Высочество, вы уже встали?
— Да, Таня, что-то мне не спится.
— Посмотрите, — Таня раздвинула тяжёлые портьеры, — снег выпал.
Тея выглянула в окно и увидела снежные шапки. Из соседней комнаты вышла Софи. Выглядела она ужасно: лицо и глаза были красными от ночных слёз, а Тея уже придумала хороший план.
— Таня, принеси нам завтрак, — распорядилась она. — А ты, Нина, — обратилась она ко второй служанке, — принеси что-нибудь от болезни, а то я немного простыла, да и у Софи насморк.
— Да, госпожа, — согласилась она, — сейчас так много болеют, что делать, холода... — но под грозным взглядом Теи она замолчала и попятилась к двери.
Как только обе они скрылись за дверью, Тея обняла подругу и прошептала на ухо:
— Тебе не стоит ссориться с Михаилом.
— Но как же так? Он меня просто использует... Он меня не любит..., — слезы снова покатились из глаз.
— Включай свою практичность, — Тея по-прежнему шептала, — он нам нужен. Подумай сама. Они могли бы избавиться от нас, но не избавились только потому, что ты мило улыбаешься и гуляешь с Михаилом.
— Ты хочешь, чтобы я..., — Софи подобрала слово, и оно показалось ей чуждым, — использовала его?
— Именно.
— Но так нельзя.
— Он использует тебя, а ты — его.
Софи отстранилась.
— Я так не могу.
— Почему?
Девушка пожала плечами, это было неправильно. Она не будет использовать его. Пусть он и использовал её, но она не станет, она не такая…
«Она глупая и пустая и очень скоро будет делать всё, что нам надо»
— неужели она действительно такая?
Вернулась служанка Таня с подносом. Она тщательно расставила всё на столе, а Нина принесла бутылочку с микстурой. Софи безучастно наблюдала за их движениями, комкая в руках платок. Может, если она использует его, ей станет легче?
— Что-то ещё?
— Нет, идите, — Тея махнула рукой. Служанки вышли, и девушки вернулись к разговору.
— Может, ты права, но это как-то гадко, — слезы снова заструились из глаз Софи. — Я подумаю... Но я так не смогу... обманывать и притворяться...
— Подумай. И не руби сгоряча, — настаивала подруга.
Весь день Софи находилась в своих мыслях. Может, стоит рассказать Мише, что она слышала разговор? Может, он найдёт какое-то логичное объяснение сказанному? Может быть, он просто притворялся в разговоре с дядей, а на самом деле влюблён в Софи?
Нет, он всё это сказал, потому что так думает. Теперь, прокручивая в голове все их разговоры, Софи понимала это. Теперь она обращала внимание не только на слова, но и на взгляды, жесты. Он всеми силами пытался ей понравиться, быть таким, каким хотелось видеть его ей. Но всё это было не потому, что он влюблен, всё было для дела, потому что так сказал дядя.