Страница 22 из 141
Позже, в театре, ей никак не удавалось уловить сюжет пьесы. С одной стороны, Софи досадовала на себя за то, что рассердилась и кинула кольцо, с другой — на кольцо, так не вовремя застрявшее, но больше всего её сердил Александр. Особенно его последние слова:
«Когда-нибудь вы мне очень пригодитесь».
— Тебе не нравится пьеса? — прошептал Миша, наклонившись к ней.
— Нет, что ты, — она улыбнулась, — пьеса великолепна.
Но наделе Софи с трудом понимала, что происходит на сцене. Ей никак не удавалось сосредоточиться на этом вечере, на Михаиле, и быть здесь и сейчас, а не спускаться по тайной лестнице, а Александр незримо присутствовал рядом и ухмылялся. Вечер был безнадежно испорчен, и Софи проклинала себя за это и за то, что позволила ему провести рукой по её лицу. Этот его жест был гораздо более интимным, чем все те поцелуи, которые она делила со своим принцем.
Прошла неделя, и Софи с ужасом поняла, что всё чаще думает об Александре, о его руке, легко касающейся её лица, и о тайной лестнице, ведущей в неизвестность. Даже на тёмных аллеях, когда они вечерами останавливались с Михаилом, и он наклонялся и целовал её, она чувствовала не губы, а тыльную сторону ладони, скользящую по щеке, и слышала ужасающе вкрадчивый голос:
«Когда-нибудь вы мне очень пригодитесь»
. Его обладатель по-прежнему вел себя с ней высокомерно, и порой ей казалось, что всё произошедшее — лишь сон. Тогда, оставшись одна в комнате, она непременно нажимала на половицу, поворачивала канделябр и открывала потайную лестницу, как доказательство, что это ей не приснилось.
«Не стоит об этом думать», — говорила себе Софи. — «Александр просто играет со мной! Он сказал это специально, чтобы меня позлить». Она прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться на настоящем. Михаил — её нежный, заботливый принц, он бы никогда не позволил себе такого фамильярного жеста и уж, конечно, слов. Он её любит.
Тея вернулась из поездки невероятно злой. Пусть никакие фанатики её и не убили, но договор они не заключили, а последующая встреча с Еленой прошла отвратительно. К вечеру Тея успокоилась, и когда подруги уселись на своём любимом диване, передвинув его поближе к камину, спасаясь от сквозняков, гулявших по комнате, она начала красочно, в лицах, изображать их разговор с Еленой. Софи не знала, плакать ей или смеяться.
— Я же сказала тебе всё валить на меня, — не выдержав, рассмеялась Софи.
— Я и валила, сказала, что ты струсила и не пошла просить у старейшин...
— Но я не струсила! Предложение было ужасным.
— Я знаю, но для Елены лучше, что ты струсила.
— Ладно, пусть будет так, она всё равно считает меня недалёкой.
— И это очень хорошо! — рассмеялась Тея, так что тряпочные бигуди на её голове закачались из стороны в сторону. — А то бы тебе пришлось общаться с ней больше, и «вы, мои милые девоочки» — она передразнила акцент Елены, — преследовало бы тебя в кошмарах.
— О, да, «клоошки мои, я так по вам скучала», — довольно похоже изобразила Софи.
— Как дела с Мишей? — улыбаясь, спросила Тея; она всегда интересовалась всеми свиданиями.
— Все хорошо, как всегда, — Софи не хотелось вдаваться в подробности и вспоминать о том, что мучило её последнюю неделю, поэтому она решила показать Тее своё открытие; в конце концов, это была их общая гостиная. — Смотри, что я нашла!
Софи встала и подошла к месту тайного хода, подруга последовала за ней. Софи отогнула ковер, надавила на половицу, а затем повернула канделябр. Тайный проход тихо отворился, и Тея присвистнула, будто не была благовоспитанной девушкой. Она с интересом заглянула вниз.
Любопытство и восторг Теи были так велики, что она уговорила Софи накинуть шаль поверх домашнего платья и спуститься по ступеням. Софи всю прошлую неделю боролась с собой, но так и не решилась спуститься, и потому была благодарна подруге: вместе им будет не так страшно.
Лестница была крутой и темной, но заканчивалась освещенным факелами подземным коридором. Принцессы осмотрелись вокруг. Каменные стены узкого коридора переходили в такой же каменный арочный потолок, пол так же был из камня. Коридор был узким и длинным, так что им пришлось идти друг за другом. Он заканчивался с одной стороны круглой пещерой, из которой не было другого выхода, и новым проходом с другой. Следующий проход был шире предыдущего, и они могли идти рядом; он так же был освещен факелами с гербом Миэлнии, расположенными на равном расстоянии друг от друга. Этот коридор был довольно длинным и разветвлялся на три таких же широких прохода.
Софи ощущала, как колотится сердце, и старалась справиться с волнением. Эти пещеры совсем не страшны. Она — принцесса Миэлнии, и пещеры Печоры принадлежат ей и Тее. У них есть полное право находиться здесь; кроме того, найти выход будет совсем не лишним — он может пригодиться в будущем.
Но почему ей так страшно? Она чувствовала, что что-то ужасное должно случиться, если они пройдут по этим пещерам. Возможно, это просто страх неизвестности, или есть что-то еще? Это всего лишь пещеры, которые сотворили когда-то первые королевы Мирослава и Элайза, желая укрыть своих подданных от захватчиков. Софи вспомнила все легенды, связанные с пещерами, и то, что недостойные, спускаясь в них, лишались жизни. Нет же, они достойны! Они принцессы, и это их пещеры! Но тоненький голосок в голове упорно твердил: «Пещеры принадлежат Тее, не тебе. Ты не можешь быть принцессой!».
Софи попыталась подавить свой страх и сосредоточиться на поиске выхода. Выход может быть полезен. Они с Теей вернулись в комнату, взяли катушку с ниткой, привязали конец к ножке стула и снова спустились. Прошли по узкому коридору и вышли в широкий.
Тея посмотрела по сторонам, как бы ориентируясь:
— Если я правильно понимаю, выход наружу должен быть из грота в парке. А парк от нас справой стороны. Пойдем туда.
Софи с трудом представляла, где они находятся, но кивнула. Ей нравилась уверенность Теи и то, что они действовали вместе. Эта маленькая тайна, секрет, поможет им сплотиться, стать настоящими подругами, научит доверять друг другу. В подтверждение мыслей Софи Тея произнесла:
— Выход нам может пригодиться, если вдруг что-то случится...
— Ты думаешь, кто-то против нас что-то замышляет?
— Я уверена, практически каждый хочет от нас избавиться по своим причинам, — она немного помолчала и поправила катушку в руках. — Пошли дальше. Знаешь, я тут подумала: раз тебе открылся этот проход — может, это знак, и Великая Магия Миэлнии благоволит нам?