Ненастоящая принцесса

Кажется, Тея начала подозревать, что здесь не обошлось без колдовства: уж очень искренне Агнес раскаивалась, но свои предположения предпочла оставить при себе. В данный момент у неё были заботы поважнее. Ей необходимо было скрыть тошноту, появлявшуюся по утрам, так чтобы никто в доме не догадался об её положении. Одно было ясно: скрыть тошноту возможно, но вот когда начнёт расти живот, будет сложнее, и то, что Тея молчит об этом, говорит лишь о том, что собирается их покинуть до этого момента, и Софи это беспокоило сильнее всего. Могла бы и сказать, всё же к Дмитрию, несмотря ни на что, все относятся хорошо, хотя вечером того дня, когда они появились в «Медвежьем логове», графиня отослала его куда-то. «По делам», — с улыбкой сказала она.

Захотят ли они иметь второго короля? Или же правление сына должно быть единоличным? Что делают с друзьями детства в таком случае? Софи отогнала эти мысли: сейчас надо беспокоиться не об этом. В конце концов, она придумала план, план, который поддержали и графиня, и виконтесса, и Тея. План, о котором не слышал Дмитрий, ибо уехал раньше, чем он появился на свет. Все должно получиться в лучшем виде, иначе с Софи по-прежнему никто не будет считаться.

Карета покачнулась и остановилась на площади. Здесь было полно людей, собравшихся на праздник, и Софи на секунду показалось, что они просто не смогут подойти к президенту. То, как он был зол на неё, пугало, и то, что при следующей с ним встрече он не стал разговаривать с Софи, а лишь прошептал: «Лучше бы ты и вправду умерла» заставляло девушку покрываться мурашками при воспоминании. Сейчас же она собиралась встретиться с ним при большом скоплении людей и заставить его следовать её плану.

Софи посмотрела на свои руки — красный камень блестел в свете солнца. Графиня лишь в карете решилась вернуть кольцо Софи. Тея же была в тонких перчатках, призванных скрыть отсутствие знака власти Миэлнии на своих руках.

Девушки вышли из кареты, и графиня Бурова умело прокладывала им путь вперёд через толпу. За последние несколько дней Софи убедилась, что враждовать с графиней - плохая идея: та умеет принимать решения, выстраивая сложные ходы. В отличие от мужа, её чувства сложно угадать; она может мило улыбаться, обещая убить и приказывать, а через секунду рассмеяться. В отличие от Елены, она предпочитает оставаться в тени мужа, блистая при нём красотой и кротко улыбаясь, когда говорит он. Но принимает свои решения и умеет хитростью влиять на решения мужа, так что всем кажется, что решает только он. Софи убедилась в этом, когда графиня одобрила её план и сказала, что уговорит мужа, который по предположению Софи вряд ли бы согласился.

Графиня Наталия стала внушать Софи страх, больший, чем кто-либо, особенно после того, как она случайно услышала её разговор с Илоной.

— Агнес такая милая, кроткая... — графиня вздохнула, — жаль, что она стреляла в Софи. Если кому-нибудь другому удалось бы убить её, мы всё ещё могли бы устроить этот брак...

Наконец, они достигли здания правительства, с лестницы которого президент поздравлял собравшихся с праздником. Дальше солдаты преграждали им путь. Графиня улыбнулась и дотронулась до ближнего к ней.

— Вы должны нас пропустить, — улыбнулась она, — со мной королева Миэлнии София, принцесса Миэлнии Тея и принцесса Югорта Агнес.

Солдат моргнул и расплылся в улыбке; графиня казалась ему невообразимо прекрасной, и он отступил в сторону.

— Дальше сами.

Софи шла первой, за ней следовали две принцессы. Президент замолчал и перевел взгляд на них. Он прищурился, словно обдумывая каждое слово, и его лицо стало непроницаемым. Он медленно кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то, что Софи не могла разобрать — то ли одобрение, то ли горечь.

— Вы решили почтить меня своим обществом, — произнес он с улыбкой, но она казалась предупреждением.

— Мы пришли поблагодарить вас, — заговорила Софи, — от лица народа Миэлнии за помощь в освобождении страны от захватчиков. Мы рады, что вы вняли нашей просьбе и решились помочь нам. — Софи обернулась и взяла Агнес за руку. — Принцесса Югорта так же хочет поблагодарить вас за заключенный союз.

Агнес улыбнулась, получилось даже неплохо и не так вымученно, как когда они репетировали это.

— Я и мой брат рады, что вы согласились помочь нашей кузине, помочь всему народу Миэлнии, рады, что нам удалось перебороть все разногласия и объединить усилия.

Теперь президент улыбнулся шире, кажется, ему понравилась их ложь, и он произнес:

— Всегда рад помочь, Ваше Величество, — а дальше совсем тихо, так что слышала его только стоящая совсем рядом Софи, — это придумала ты. Ты придумала, как заставить меня сделать по-твоему.

— Ну, хоть кто-то воспринимает меня всерьез, — так же тихо ответила Софи и посмотрела ему в глаза. Что же это? Отеческая гордость или ярость, что его все-таки обошли?

Для дальнейших переговоров приехал граф Буров и несколько человек из Совета, а также военачальник из Югорта со своими советниками. Операция по освобождению Миэлнии от захватившей её Елены началась, и Софи мало интересовалась ею, но Тея приходила в ярость от того, что ей постоянно указывали её место.

Софи решила теперь заняться осуществлением второй части своего плана. Пока все обсуждают войну, она вполне может его продумать. Для начала ей надо оказаться как можно ближе к Елене, чтобы использовать магию против неё, но для этого стоит снять небольшой кулон у неё с шеи. Как же это сделать, чтобы не быть убитой?

Пока она строила планы и гадала, как осуществить задуманное, кто-то решил, что ей лучше вернуться в Петросу к мужу. Очутившись за массивными стенами предприятия, она потеряет всякую надежду приблизиться к Елене, но по дороге вполне можно попытаться сбежать. Она быстро согласилась, но Тея начала артачиться, услышав, что Агнес никуда не поедет. Графиня взяла её за руку и мягко напомнила, что и ей и Агнес вообще следует быть безмерно благодарными за то, что остаются живыми, а не возмущаться. Тея же, хоть и побелела от страха, всё же прошипела:

— За это я вам отомщу, отомщу лично, как только представится возможность.

Софи обдумывала, как же лучше улизнуть из кареты при обратной поездке в Петросу, и не сразу поняла, зачем графиня настойчиво зовет её выйти во двор.

— Сюда, в беседку, быстрее же, — она потянула за руку Софи в небольшую беседку, стены которой поросли плющом, закрывая их от глаз посторонних, — теперь обними меня крепко.

— Зачем? — испугалась Софи, лишний раз прикасаться к графине ей не хотелось.