Страница 121 из 141
— Хорошо, — и Наталья Бурова махнула служанке, — принеси супа и кофе и поживее.
Софи попыталась приподняться, но графиня остановила её. Она провела ладонью по лбу и Софи ощутила успокоение:
— Полежи пока, не надо лишний раз шевелиться.
Где-то в глубине сознания Софи поняла, что графиня успокаивает её колдовством. Покой поглощал её, мешал думать и противиться... он заполнял её всю...
— Не надо... не надо колдовства, — еле слышно прошептала Софи.
— Я всего лишь пытаюсь тебя успокоить...
— Не надо...
— Хорошо.
Они подождали в молчании, когда служанка вновь принесет суп и кофе. На этот раз Софи поела сама, не позволив графине себя кормить. Та смотрела одобрительно и после снова помогла девушке подняться. Она сама одела на неё нижнюю рубашку.
— От корсета пока придется отказаться, но ты и так худенькая, — графиня натянула на неё платье в мелкий цветочек, а затем сама застегнула пуговки на спине.
София посмотрела в зеркало: на неё смотрело бледное отражение с черными тенями под глазами, одетое в яркое платье, на фоне которого она казалась себе призраком, влезшим в чужую одежду.
— Хорошо, идем.
Графиня обняла её и помогла выйти из комнаты, охрана, дежурившая у дверей, пошла за ними. Софи во все глаза разглядывала дом, пытаясь увидеть знакомые черты, и она встречала их повсюду. Вот картина с сосновым лесом, которую когда-то нарисовала Кристина, вот статуя ангелочка, который так нравился Соне в детстве... Нет, нельзя сейчас об этом думать, ей нужно сосредоточиться на делах, принять решение, как королеве.
Они спустились вниз по большой лестнице с коваными перилами в гостиную. Софи увидела фигуру президента. Он стоял спиной к ним и смотрел в окно. Человек, Софи с трудом помнила кто это, какой-то министр, что-то говорил ему, а президент, казалось, его не слушал. Министр замолчал и перевел взгляд на них. Президент проследил за его взглядом, развернулся к ним и махнул министру, чтобы тот ушел.
— Рад видеть, что вам, королева София, уже лучше, — вымученно улыбнулся он ей.
— Королева благодарит вас за оказанную помощь, — за неё ответила графиня, — и надеется на дальнейшее сотрудничество.
Президент посмотрел на графиню:
— Наталья, ты не могла бы оставить нас наедине?
— Не думаю, что это хорошая идея, моя невестка плохо себя чувствует.
И в подтверждение её слов Софи села на диван — комната снова закружилась, была ли это её слабость или колдовство графини, она не знала.
— Тогда вам не стоит уезжать так скоро...
— Но и задерживаться нам тоже не стоит, — мягко улыбнулась графиня. — Нам пора домой.
— Я хочу поговорить с президентом, — произнесла Софи, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал не жалобно, а повелительно.
— Софи, ты слишком слаба.
— И всё же я хочу поговорить с ним, — Софи выпрямила спину, — говорить я могу и не вставая с дивана.
— Мне кажется, Ваше Высочество, с президентом мы всё обсудили уже.
Голос графини стал твердым, и в нем послышались металлические нотки.
— Вот видишь, Наталья, нам есть о чем поговорить с королевой Софией.
— Прошлый раз во время разговора с вами она чуть не погибла.
Президент сжал челюсти, и Софи поняла, что продолжать спор нет смысла. Здесь она королева даже для графини:
— Я приказываю вам оставить нас с президентом наедине, — Софи посмотрела графине прямо в глаза. Та поджала губы, но, зная, что президент считает, будто её выдали замуж насильно, попыталась не поддерживать этот слух, повиновалась и отозвала охрану. Её взгляд говорил, что они поговорят позже, и Софи поняла, что ей устроят основательную трепку. Что ж, вряд ли это ухудшит их отношения.
Президент сел рядом с ней на диван, он был бледен, и Софи с удивлением увидела новые морщины, появившиеся на его лбу:
— Прости меня, Софи, я не знал... я не думал, что она решится на такое...
— Я увела у неё жениха...
— Ты никого не уводила, тебя заставили...
— Меня не заставляли.
Он помолчал, а затем очень тихо произнес:
— Тебе необязательно ехать с ней в их дом. Ты можешь остаться здесь.
— Нет, не могу, я должна ехать.
— Нет, не должна, мне достаточно взмахнуть рукой, и их выгонят. Графиня уедет одна, моя армия будет защищать твои интересы, а не их...
— У тебя же с ними была сделка, они помогли тебе, взамен ты должен помочь им, не так ли?
Гроснан вновь сжал челюсти:
— За ту сделку я уже расплатился, и когда я заключал её, они не похищали мою дочь и не заставляли её выйти замуж.
— Что ты сделаешь с Агнес?
— По законам моей страны, да и твоей тоже, и даже Югорта её ждет смертная казнь.
— А как насчет того, что, убив принцессу Югорта, король может пойти войной на тебя и захотеть отомстить?
— С этим я справлюсь, не беспокойся.
— Я как-то сомневаюсь, что Тея простит мне, если Агнес погибнет по моей вине.
— Агнес погибнет только потому, что она решила себя погубить, — резко сказал он.
— А Тея?
— Что Тея?
— Тея у тебя?
Он поморщился:
— Почему ты так решила?
— Ты не сказал «нет».
— Я не сказал «да».
Софи откинулась на подушки, сидеть ровно стало сложнее, и комната снова кружилась перед глазами:
— Если я соглашусь остаться, как ты это объяснишь?
— Все просто: королева попросила убежища, так как её насильно выдали замуж, и я это убежище предоставил.
— И никому не скажешь, что я твоя дочь?
Он замялся, но всё же произнёс:
— Этого не стоит никому говорить... Ты же понимаешь, тогда всем станет ясно, что ты не могла стать принцессой...
Софи вздохнула и прикрыла глаза. В её памяти он был весёлым, любящим и не настолько сдвинутым на власти.
— Как думаешь, куда собралась отвести меня графиня? Она сказала, что у них дом не подоплёку...
— Да, их дом совсем рядом, можно дойти пешком. «Медвежье логово» чуть ближе к реке, оно граничит с моими владениями.
— А-а, — лишь протянула Софи.
— Даже на такое короткое расстояние тебе не стоит ехать. Ты слаба, и будет лучше, если ты останешься здесь, вдали от Буровых, от графини, которая может влиять на твое настроение.
— А что Илона?
— Она может лишь подслушивать, но в дом ей не попасть, здесь заградительные чары. Поэтому я и повел тебя на ту галерею...
Софи открыла глаза и посмотрела на него:
— Если... если я останусь, ты отпустишь графиню и виконтессу? Они свободно доберутся до своего дома? Ты не будешь преследовать их и пытаться как-то навредить?