Страница 109 из 141
— Я немного устала и, пожалуй, пойду отдохну. А вы тут совещайтесь, — она махнула рукой и направилась к лестнице. Александр проводил её взглядом, но с места не сдвинулся.
Голова кружилась, ей, пожалуй, и вправду следует отдохнуть. Прилечь, расслабиться... Охранники внизу покосились и расступились. Беспрепятственно Софи дошла до дома, где её встретили знатные дамы, которые были сильно встревожены и, не имея доступа к информации, гадали, что же происходит, во главе с графиней Буровой.
Графиня подошла и взяла её за руку.
— Софи, ты так бледна, — видно, говорить ей «вы» она уже не будет никогда, — тебе стоит прилечь.
Девушка позволила повести себя наверх. Графиня умела быть чуткой и заботливой, и в такие минуты Софи испытывала к ней неограниченную симпатию. Но как только они скрылись с глаз дам, графиня больно сжала руку Софи и прошипела:
— Если хоть волос упадет с головы моего сына по твоей милости, я тебя придушу своими руками. Это из-за тебя народ пошел штурмовать Петросу!
— О, не волнуйтесь так, — Софи выдернула руку, — они еще не штурмуют, ждут моего приказа. А по поводу придушить, становитесь в очередь: ваш муж занимал вперёд. А еще есть Елена и много кого, вы уж у них узнайте, кто последний.
Графиня шикнула на неё в ответ, но остановилась. Быстрые шаги по лестнице не дали ей сказать ни слова больше.
— Я подумала, вам нужна помощь, — баронесса Ушимская ласково улыбнулась графине.
— Да, конечно. Оксана, помоги нашей королеве добраться до её комнаты, а то видно, солнце напекло ей в голову.
— Как скажите.
Она взяла Софи под руку, и они пошли дальше по коридору прямо к двери комнаты девушки. Софи открыла дверь, но зайти за ней следом дамам не дала.
— Я хочу побыть одна, — пролепетала она.
— Может, стоит позвать служанку и уложить вас в постель? — осведомилась баронесса.
— Сейчас все слуги заняты, так что она сможет прилечь и так, — зло сказала графиня, — пойдем вниз, Оксана.
Софи закрыла дверь.
Гадюшник! Теперь Софи знала, что отец был прав и знала, кто здесь главная гадюка. Какая странная судьба: теперь она её невестка. Ей придется терпеть её присутствие всегда. Когда-нибудь у неё родятся дети, и главная гадюка будет считать их своими. Дети будут любить её и звать ласково бабушкой...
Она навсегда завязла в этом гадюшнике. Даже если им удастся выгнать Елену из страны, Софи так и останется пленницей. Одной среди змей. Её общество всегда будет состоять из гадюк. А Александр всегда будет стремиться получить лишь выгоду из их отношений. Всегда одна.
Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Она молода и красива, ей бы танцевать на балах и кружить головы кавалерам... Сегодня у неё простая прическа: волосы собраны в пучок на затылке. Но можно было бы приподнять волосы вверх и непременно выпустить один локон на затылке. Прическу бы украсить цветами…
Она вынуждена сидеть здесь в заточении, среди гадюк, без красивых причесок, балов и кавалеров. Одна, совсем одна. Она должна ждать своей участи от других. Ждать, когда они наиграются ею и убьют... Она им не нужна... Она бельмо на глазу великосветских господ. Она не такая, как они... Она ценит свою свободу больше, чем роскошь и условности... Она не дастся им и не позволит им победить…
Замысел Елены открылся ей. Если она погибнет, народ за стеной узнает об этом и отомстит за неё. Возможно, Елена потеряет власть в стране, но навсегда лишится и своих врагов. Она не победит, но и не даст проиграть Софи; она позволит ей победить по-своему, отомстить всем её обидчикам... Им всем будет плохо, если Софи умрет. Они умрут вслед за ней... Она унесет их с собой в могилы и отомстит за себя. Она не позволит графу праздновать победу... Никто её не до оценивал, но она сильна и влиятельна, сейчас они узнают, насколько она сильна... Никакие силы не смогут сдержать народ... Народ, который пришел спасти её, свою королеву... Она нужна им... Она не одна, и они смогут отомстить за неё. Отомстить всем. Нужно лишь дать им знак…
Софи с удивлением обнаружила холодный металл у виска. В руке снова зажат пистолет. Облегчение — вот что она почувствует сейчас, легкость... У неё вырастут крылья, и она станет свободной... Свободной ото всех, и никто не помешает ей на этот раз...
Девушка нажала на курок.
Легкость не появилась. Боль тоже. Возможно, осечка. Нужно попробовать еще раз... Она снова нажала на курок. Ничего.
Еще и еще раз, и снова без результата.
Она улыбнулась себе. Она никогда так просто не сдавалась и сейчас не сдастся.
Пистолет упал на пол. Немного магии и в руке зажат нож. Одно резкое движение туда, где трепещет артерия на шее и всё. Никаких осечек больше не будет. Нож не ошибётся....
Софи резко дернула рукой, будто перерезая горло…
Мгновенно, будто вынырнув из реки, она поняла, что делает. Она посмотрела на свою руку. Рукоятка ножа блестела. Но блестела лишь она, острого лезвия не было. Осталась только рукоятка… Софи подняла пистолет и открыла барабан. Ни одной пули там не было. Они же вытащили их вчера с Александром!
Софи подошла к секретеру. Он был заперт. Девушка поискала ключ, а затем просто притянула к себе пули. Теперь она знает, что делать, решение пришло к ней быстро. Она поняла, как найти того, кто пытается управлять ею и вкладывает в её голову все эти мысли. Кто утрирует её мысли и делает их совсем ужасными.
Она быстро вышла из комнаты, спрятав пистолет в кармашке между складок платья, туда, где так часто носила его раньше. Наверняка они еще совещаются там, где она их оставила. Софи поспешила к восточной башне. Она во всем разберется сама.
Софи подошла к охране.
— Попробуем то, что проделали в обед? — игриво спросила она.
— Не стоит, мы вас пропустим и так.
Охрана посторонилась, пропуская её наверх. Софи неспешно прошла по ступенькам. Спешка сейчас не нужна. Выверенным должно быть каждое движение, чтобы всё получилось так, как нужно ей. Она зашла в помещение, и все головы повернулись на шуршание юбок и стук каблучков.
— Софи, ты снова решила почтить нас своим присутствием?
Девушка сверкнула глазами в сторону графа Бурова; он выглядел уставшим, и её сердце смягчилось. То, что она сейчас собиралась сделать, вряд ли сблизит её с ним.
— Я пришла к мужу, а не к вам, — сказала она, подойдя к Александру. — Можно тебя на минутку?
— Хорошо, но ненадолго.