Страница 28 из 82
— Прошу прощения.. — опять шелест бумаг. — Но у нас нет никого с той стороны. Не было приказов проникать в институт с восточной стороны.
Лора подтвердила, что интонация и тембр говорят о том, что они не врут.
— Ладно. Это уже моя проблема, — вздохнул я, прикрепляя к загадочной пятерке детальку. — Мне нужно, чтобы вы подвезли к институту приборы. Определители хаоса.
— Но.. Хорошо. У нас как раз в наличии три штуки..
— У вас в наличии десять единиц. Я знаю весь список вашей техники. И нет, это не шпионы. Так что потрудитесь и обеспечьте доставку груза как можно быстрее. В отличии от вас, я не хочу ничьей смерти.
— Вообще-то мы несем потери! — возмутился генерал.
— Вообще-то вы несете потери только из-за того, что у вас в подразделениях есть отдельные герои, которые хотят получить свою минуту славы, — в такой же манере ответил я. — Прикажите солдатам действовать только в критическом случае. В остальном пусть работает техника. Скоро будет новая волна.
— Поняли вас, Михаил!
— Ах да, где сейчас Кутузов?
— У нас нет такой информации.
— Ясно..
* * *
Еще четыре часа спустя.
Как же долго. Очень долго. Но все же на территорию к институту подвезли десять приборов определяющих хаос. Каждый размером с холодильник.
Студенты практически все были исцелены и оставались только преподаватели, да несколько самых сильных ребят. В том числе и Трубецкой Марк.
— Ставлю на Звездочета. Он будет последним, — сказала Лора.
— Выбрала самую легкую ставку, — фыркнул я.
За это время монстров стало меньше, и меня это сильно радовало. Болванчик, хоть и продолжал свою кровожадную эпопею с внешней стороны, но делал это уже без удовольствия. Все же даже он иногда устает.
А вот Посейдону стало легче. Все же, людей, которых надо охранять стало меньше, да и те, что остались, уже были изрядно вымотаны.
* * *
Еще шесть часов спустя.
Как и предсказала Лора, последним был Звездочет. Ну тут без неожиданностей. Кто бы еще это мог быть.
Посейдон перетек к Болванчику и теперь солдатам было куда легче. По большому счету они просто изредка стреляли, пока с внешней стороны Посейдон совершил доброе и вечное.
Я же спустился в подвал, к студентам и преподавателям. Многие уже успели восстановиться, но не полностью. Когда студенты увидели меня на лестнице, многие начали нервничать и шептаться. Но ко мне поднялся Звездочет.
Хоть он и был бледен, как мел, а усы висели, словно клякса, он держался ровно. Будто боясь показаться слабым в глазах студентов.
С ним поднялся и Марк.
— Это твоих рук дело? — подал мне руку Трубецкой.
— Михаил, что тут происходит? — спросил замдиректора.
— Если вы о том, кто изгнал из вас хаос и договорился с армией, чтобы вас не убивали, то да. Это я.
— То есть? — не понял Звездочет.
Многие студенты начали немного паниковать.
Но мне было не до объяснений. Сейчас, судя по сигнатуре, надвигалась последняя, самая мощная волна и надо было действовать быстро.
— Если позволите, я все вам объясню позже. А сейчас мне необходимо, чтобы вы вышли со мной на улицу, чтобы пройти проверку для военных.
— Лора, свяжи с генералами.
— Готово.
— Генералы, включайте ваши приборы. Мы выходим. Если окажется, что в людях нет хаоса, то ваш приказ выполнен. Верно? — произнес я в детальку, чтобы остальные слышали.
— Верно, — тут же ответили мне. — Мы их эвакуируем.
— Замечательно, — кивнул я.
— Нет, — возразил Звездочет. — Наша прямая обязанность — уничтожение монстров!
— Верно!
— Да! Они захватили нас! Мы хотим отомстить!
Я оглядел огромный подвал. Тут было больше пятисот человек. И практически все были уставшие и вымотанные.
— Михаил.. — тихо произнес Звездочет. — Это наша работа..
— Я понимаю. Идем.
Разумеется, пока они в таком состоянии, они будут действовать до конца по моему плану.
Мы поднялись. У приборов стояли солдаты, и в течение двух часов все проходили проверку на наличие хаоса.
Звездочет вышел студентами вперед и вытащил меч.
— Все в распределитель! — показал он. — ЗАЩИЩАЙТЕ ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ И ИНСТИТУТ!
И вся толпа с оглушительным криком побежала к воротам в Дикую Зону.
Я же только закатил глаза. До следующей волны еще было время, а у меня оставался еще один незакрытый гештальт..
Под общую неразбериху я вернулся в институт.