Страница 30 из 82
— Прости, Августин, так что там?
— Мы идем по следу врага, это все что я скажу.
Все многозначительно переглянулись и кивнули.
— Как только увижу этих придурков, тут же перекрою им кислород, — хихикнул самый низкий среди всех маг. — Люблю наблюдать, как люди медленно задыхаются.
— Садист ты, — отозвался его сосед. — Они должны умирать быстро. Так, чтобы даже тень удивления не промелькнула на лице.
Неожиданно Август-ищейка поднял руку, заставляя всех остановиться.
— Впереди кто-то есть!
Остальные понимали, что враг силен, и нет места для шуток, так что каждый начал готовить оружие и напитывать тело энергией.
— Я его немного отвлеку, — сказал один из магов и пустил туман вперед по коридору.
Все застыли.
— Что происходит? — одними губами произнес самый низкий среди них, который мог перекрывать воздух.
— Я не могу пошевелиться..
Неспешный топот постепенно приближался, и в клубах тумана показалось очертание фигуры.
— Верно, вы не можете двигаться. Вот только вы чувствуете, видите, говорите, — произнес незнакомец в тумане. — Достаточно отдать команду мозгу, и двигательные функции будут заблокированы.
— Ах ты трус! — крикнул кто-то впереди.
— Трус?
Мужчина сделал несколько шагов вперед и все увидели его лицо.
— Но это же вы ходите толпой? Не думаю, что вы бы предложили мне честный поединок. Верно? Так что я просто принял соответствующие меры.
— Ты же.. Этот.. Я тебя уже видел! Ты помощник одного из Романовых! — воскликнул ищейка.
— Да, Август, я тоже тебя помню. Три года назад благодаря тебе один из наших отрядов попал в кольцо, и ваши люди из организации всех убили.. — он покачал головой. — Вот не задача.
— Я был не виноват!
— Виноват, — улыбнулся Онегин. — Я уже у тебя в голове.
Образ мужчины растворился, и маг почувствовал, как по его голове что-то ползет.
— Видите ли, господа, — продолжил Онегин. — Все это иллюзия. Мое лицо. Мой образ. Этот туман. На самом деле вы сейчас стоите неподвижно в пустом коридоре. И я уже убил пятерых из вас.
— Как ты.. — но голос прервался, сорвавшись в крик, и потом резкая тишина.
— Отпусти, отпусти! Я все понял! Отпусти, молю! — начал Август, срываясь на истерику.
— Трус! — крикнул ему в спину товарищ. — Как ты смеешь..
— Вам это не поможет.. — произнес из-за спины Онегин. — Я вас просто всех убью. Это облегчит и нам дальнейшее передвижение, и вам немного усложнит задачу. Конечно, хотелось бы натолкнуться не на вас, а на Гоголя, но имеем, что имеем.
В поле зрения следопыта выкатилась голова одного из членов его команды.
Отрубленная голова зашевелилась, и из основания полезли длинные щупальца. Глаза вылезли из орбит, а рот начал вытягиваться.
— Что за чертовщина⁈ — завопили оставшиеся.
Но постепенно крики становились все тише. И наконец остался один Август.
— Думаю, ты достаточно натерпелся, — произнес Онегин, выходя вперед и беря на руки странного уродца, созданного из отрубленной головы.
Щелчок пальцами, и наваждение пропало. Август снова мог двигаться. Никакого тумана больше не было.
Он повернул голову и увидел, как позади него лежали одни трупы.
— Вот мы и остались одни, — произнес Онегин. — Давай решим это в честном поединке.
Тут же у него в руке блеснул меч, но Евгений Радионович кинул его противнику.
— Держи, — произнес он. — Но я дам тебе выбор. Поступи как мужчина. Сам же только что говорил за честность? Давай посмотрим, не балабол ли ты? — он развел руки в стороны. — Ударишь ли ты безоружного? Или поступишь как мужчина?
Августин посмотрел по сторонам и улыбнулся.
— Ты такой идиот.. Вы все, Имперцы, сплошные позеры.. Думаешь, кто-то узнает, если я тебя прикончу?
И тут же одним скачком оказался рядом и вонзил меч в живот Онегину.
— Болван, — улыбнулся Онегин.
Через мгновение все мелькнуло.
Августин почувствовал в животе странную боль. Опустив глаза, он увидел, как из его живота торчит рукоять меча.
— Это как.. — он даже сразу не понял, что произошло.
— Я же говорил, мозг — очень интересный орган. Может делать причудливые видения.. — это последнее, что услышал Августин, ищейка Гоголя.
* * *
Кажется, до меня только сейчас начали доходить слова Толстого по поводу того, что я могу не волноваться за других. Только что собственными глазами видел, как Онегин просто пошел навстречу магам, и без особого сопротивления всех убил. Удивительное зрелище.
— Я скопировала, — сказала Лора. — Но не уверена, что у нас получится это повторить..
Мы приближались к следующему залу.
После того, как мне стали известны все тайны лабиринта, наша скорость увеличилась в разы. Но все еще я немного переживал за Антона и Данилу.
К слову, как раз последний сейчас чувствовал себя лучше всех. Перед ним был пустой проход, и через несколько сотен метров они с Антоном должны встретиться.
Переключившись на Федора, быстро вернулся обратно к Антону. Наблюдать за тем, как он запихивает последнюю банку с вареньем одному из магов в..
В общем, я переключился.
— Удивительно, что пока больше всего врагов попалось Федору, — произнес я вслух.
— Он парень такой, везучий. Его же сложно отследить. Но он.. У него как будто чуйка на энергию, — пояснил Толстой.
Наконец, мы вышли в очередной зал. Судя по данным от Лоры и конечной точке, мы преодолели чуть меньше четверти пути. Конечно, это удручало, но обратно идти было бессмысленно.
Я положил руку на плиту и подключился к лабиринту.
У меня, как будто, появились глаза над этим огромным строением.
— Скоро мы встретим Онегина, — сказал я. — Антон и Данила уже встретились. Федор.. Если я правильно понял, он появится ближе к выходу. И то, если он пойдет в нужном направлении.
— И как мы это сделаем? — произнес Толстой.
— Так у него же есть деталька..
Лора сказала, что займется его маршрутом, и на этом я вернулся обратно.
— Как удачно я с тобой остался, — улыбнулся Толстой. — Сейчас бы бродил один где-то там, в тишине.. Скукотища!
Меня же волновал другой момент. Буквально минуту назад кто-то зашел в лабиринт. Это был не Гоголь, и не солдаты. Один маг. Сильный. К сожалению, у входа я не оставил детальку, так что понять, кто это был, не было возможности.
Но вот что забавно, Гоголя только что перекинуло в отдельный коридор. И все из-за того, что он решил использовать свою предрасположенность на стенах. Видимо, это им не понравилось, и они решили его наказать.
Ох, как же он психовал. Это был тот случай, когда можно позлорадствовать. Я даже тихо похихикал.