Страница 64 из 82
— Но.. — заикнулся Антон, но Толстой оборвал его:
— Двести пятьдесят. И на тебе будет сидеть эта милая особа.
— А я то чего⁈ — нахмурилась Айседора.
— Ты теперь не ходячая. Пару дней уж точно. Так что.. — и Толстой с широкой улыбкой повернулся к ним. — Будешь помогать мне вправлять этому дурачку мозги. Так, а теперь..
И он перевел глаза на Федора. Взгляд у Толстого был настолько суров, что им можно было разбивать камни. Федор же встретил его взгляд, и даже не поежился.
Толстой проговорил ледяным тоном:
— Потрудись объясниться, молодой человек. И желательно коротко. Зачем ты помешал мне?
— Если бы ты ударил его, вся его сила вырвалась бы наружу, — проговорил Федор. — Не заметил, как потолок начал трескаться? Моя дочь бы погибла под обломками!
Толстой покачал головой.
— А так треснул не потолок, а пол.
— Это ты виноват! — зашипел Федор. — Не смей подвергать мою дочь опасности!
Толстой ухмыльнулся.
— Она всю жизнь живет в опасности. А ты не знал? Эх.. А ты куда смотрел, горе-отец? Чего ждал? Я же велел вам уходить!
— Там была охрана.. — попытался оправдаться Онегин, но Толстой махнул на них рукой. Как маленькие.
Они молчали довольно долго. Вскоре Толстой спросил:
— Непонятно одно, — сказал он, посмотрев на своих товарищей в зеркало заднего вида. — Почему Петр нас отпустил? И почему отдал это?
И он кивнул на папку, которую Айседора всю дорогу прижимала к груди.
Никто не нашелся с ответом.
* * *
— Ну что, нашли своего Кузнецова? — спросил Андреев, осматривая грязные и затянутые паутиной лица бойцов, которые только-только вылезли из подвала. Ползали они там добрые полчаса, а итог — полный ноль.
— Вы его где-то прячете! — крикнул маг с седой бородой. — Это серьезное государственное преступление — прятать изменника!
Граф Бердышев хмыкнул и пригубил еще чаю.
— Прежде чем обвинять меня в укрывании преступника, — сказал он, — неплохо бы найти его. Вы уже закончили?
Их «гости» переглянулись. В усадьбе было все перевернуто вверх-дном. Они умудрились заглянуть даже в конюшни, но и там их ждало полное фиаско. Одно из них — в форме лошадиной подковы — нынче лежало отпечатком на лбу солдата.
— На нет и суда нет, — сказал Бердышев. — А теперь извольте покинуть мои владения. Обо всем этом фарсе утром будет доложено куда следует. Я не потерплю такого оскорбления!
Еще немного потоптавшись, солдаты направились на выход.
— А кто убираться будет? — тут же подошел к ним Андреев. — Пушкин что ли?
Солдаты мигом застыли, а затем посмотрели на командира. А он на мага. Маги же стояли хмурые как тучи и пялились на Андреева, который за минувшие четыре часа обыска умудрился проесть им всю плешь.
Бердышеву даже показалось, что под потолком кто-то хихикнул, но, скорее всего, это шумел ветер.
Наконец, маг с седой бородой сдался.
— Ладно, уберитесь по-быстрому, и..
— По-быстрому только зайцы рождаются, — фыркнул Андреев. — Извольте сами убраться, милейший! Вон!
Он указал ему на дверь. Глаза мага полезли на лоб.
— Да как ты смеешь⁈ Я — представитель царя!
— Валера, пойдем уже.. — дернул мага за рукав его коллега, и все принялись по-быстрому обуваться. — Я больше не хочу ни минуты находиться в этом доме!
Обувшись, они выбежали наружу.
Последним ушел маг. Он попытался под конец сделать что-нибудь эдакое, и попробовал пнуть странную пирамидку, расположенную во дворе. Но она была тяжелее, чем кажется, и тот, только больно ударился ногой.
— Еще один такой жест, — крикнул Бердышев, — и будешь чистить снег!
Наблюдая, как солдаты сваливают не солоно хлебавши, Андреев с Бердышевым стояли на крыльце. Затем облегченно вздохнув, оба вернулись в дом.
Упав на диван, Бердышев набрал Кузнецова.
— Они уехали.. — сказал он. — А что? Уже знаете? Почему-то я не удивлен. Жду.
И отключившись, граф посмотрел на своего верного слугу. Вокруг них был полный разгром.
— Видать, мой старый друг, нам придется убираться самим..