Страница 39 из 82
— Совершенно верно, Алексей Октябринович. Может, он увидел очаровательную красавицу и влюбился по уши. Подумал, а на кой черт ему служить царю, если он не найдет любви? Вот и сбежал, — мечтательно добавила она.
— Ты.. — зашипел Плюшкин, но его вовремя остановил Шариков.
— Начнем.. — холодно сказал он и сел за стол.
То же самое сделали и мы.
— Итак, — встал Шариков. — У нас есть подозрение, что пропажа нашего члена, а именно Чичикова, дело рук ваших спецслужб, или же кого-то из присутствующих. И так как это официальные переговоры, то мы ужесточили требования. В частности..
— Постой, Поликарп, — поднял руку Газонов. — Мы оба знаем, что без доказательств вы не можете делать все, что заблагорассудится. К тому же на Маргариту вчера было совершено покушение, и мы также можем предположить, что это были вы. Но мы же этого не делаем.
— Это вы за себя говорите, Алексей Октябринович, — вставая, произнес я.
— О, Михаил Кузнецов, — улыбнулся Шариков. — Вот уж не ожидал услышать это именно от вас. Царя Сахалина. То есть, вы хотите обвинить российскую делегацию в покушении на одного из членов вашей страны? Что за бред? Пропал наш человек! И это можно расценивать как официальное заявление властей! При этом не подтвержденное никакими доказательствами! Голословные обвинения! Это скандал, как минимум. Все близлежащие страны об этом узнают! Наш царь не потерпит такого отношения со своими верными подданными.
— Да закрой ты уже рот, — выдохнул я, потеряв терпение. — Вы слишком много о себе думаете! Заявились в чужую страну для переговоров, при этом полагая, что сможете творить тут все, что заблагорассудится? Тут вы ошиблись, господа. Глубоко ошиблись!
Под столом меня аккуратно ущипнула Маргарита, полагая, что я наговорил лишнего, и вся система переговоров пошла прахом. Вот только они не знали об одном нюансе. Или забыли. Кто его знает.
Да и Газонов сидел с каменным лицом. Эх, сейчас будет самое интересное, а они уже разнервничались.
Мы же с Лорой все продумали на несколько ходов вперед.
— Эм.. Возможно, его высочество имел в виду, что ни у кого нет прямых доказательств.. — произнес Газонов.
— Уже поздно, — улыбнулся Шариков. — Его слова потянут на международный скандал.
Я же молчал.
— Мы не намерены и дня провести в этом месте. Сейчас же покидаем Сахалин! — заявил Плюшкин и посмотрел на Собакевича. — Звони Нахимову. Пусть готовит судна.
С этими словами они встали и направились к выходу.
В отличие от Маргариты и Газонова, которые явно не ожидали от меня такого, Эль сидел довольный, словно ему выдали премию и сказали, что страну точно ждет светлое будущее.
И когда мы пересеклись взглядами, он показал мне большой палец.
— Когда я получил своего первого питомца, — начал я, когда делегация практически дошла до двери. — Вот этого.. — Несколько деталек Болванчика закружились у меня над поднятым пальцем. — Так вот, у него есть одна особенность. Он может записывать аудио- и видео-материалы. И в последствии эти способности были официально подтверждены и их можно использовать как доказательства. Предвосхищая ваши слова, да, такая практика уже была. Вам надо только поднять архивы. Да и без этого в реестре питомцев указана эта способность с нужными печатями. Хотя.. Если я уже гражданин другой страны.. То даже не знаю..
Шариков и компания замерли.
— К чему вы клоните, господин Кузнецов?
— Как к чему? К доказательной базе, — улыбнулся я.
Щелчок пальцами и Болванчик начал проецировать на стену запись нападения на Маргариту. Тут было все. От начала нападения до бесславной смерти Чичикова.
— Фальсификация, — фыркнул Шариков.
— Ага, — кивнул я и для театральности щелкнул еще раз.
На этот раз включилось видео, как Чичиков уходит на дело. Тут было все. Сговор, угрозы. Не было никакого двойного смысла.
Тут уже не было никаких комментариев со стороны Российских представителей.
— Ну и на сладкое..
И включается аудиозапись разговора с Петром Петровичем сегодня утром. Разумеется, деталька вернулась обратно и продолжила сбор информации.
— Что ж, господин Кузнецов, вы нас раскрыли, — кивнул Шариков. — Но все эти записи получены незаконным путем. Такое не прокатит..
— Откуда ты знаешь, что прокатит, а что нет? Если эти записи увидят представители других стран? Как думаешь, что с вами будет, когда Петр Первый узнает о том, что у меня есть доказательства вашего покушения! Вы такие болваны!
Признаюсь, смотреть на них было забавно, поэтому я рассмеялся.
— А ведь у вас был шанс! Ну не получились переговоры, так вернулись бы нормально в страну. Но нет. Вы захотели погеройствовать. Теперь же мне интересно, что с вами сделает Петр Первый, когда узнает, что вы не смогли объявить нам войну. Вот же незадача! Он так долго колесил по странам и налаживал отношения, чтобы все его труды разрушила кучка дилетантов!
Они молчали. Собственно и понятно. Им нечего возразить. Их поймали с поличным. И даже если эти данные были собраны незаконно, для многих стран это не будет проблемой в решении вопроса о сотрудничестве.
— Так что, вы еще хотите объявить войну моей стране?
— Мы уплываем, — отвернулся Поликарп Шариков и открыл двери. — Уходим, господа. И вам всего доброго. Берегите себя и своих близких.
— Я не буду воспринимать ваши слова, как угрозу. В этот раз..
Они вышли из зала. И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.
— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.
— Согласна, — кивнула Маргарита.
— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?
— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает. Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.
— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!
— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.
* * *
На улице у здания администрации.
Шариков буквально ногой выбил входную дверь.
— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!
— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.
Троица вышла на улицу и направилась в машину. Они поехали в отель собирать вещи.
— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.
Повисла гробовая тишина.